— Непросто, наверное, каждый раз заново строить криминальную империю.

— Проще, чем кажется. Сильно проще. Люди одинаковы повсюду и во все времена. Кстати, как дела дома?

— Ничего нового. Грабят, насилуют, убивают. Однажды, правда, взялись за последний пункт как следует, засучив рукава, немного до конца не довели. Но у них ещё будет шанс, я уверен.

— Да... Знаете, в Оше можно прожить десятки человеческих жизней, прожить по-разному, набираясь всё больше мудрости. Но главный вывод, к которому в конце концов приходишь — люди неисправимы.

Этот дед начинает мне нравиться.

— Говорят, есть один способ. Даже горбатым помогает.

Сезар прищурил хитрые зенки и, чуть поразмыслив, глухо по-старчески рассмеялся.

— Что ж, надеюсь, ваш чудодейственный способ поможет и маркизу сегодня ночью. А пока переоденьтесь, ни к чему сейчас привлекать внимание. Верхом скакать обучены?

— Жокей из меня херовый, но с какой стороны к лошади подходить знаю, — похвастал я, вступив в битву с многочисленными пуговицами.

— Отлично. В «Хромой гусыне» вас будут ждать две осёдланных кобылы. Негоже являться на светский раут пешком, да и путь неблизкий.

— Вторая для оруженосца?

— Конечно.

— Почему вы уверены, что он умеет скакать верхом?

— Волдо Кёлер — смышлёный парнишка, он много чего умеет. Дураки редко учатся лекарскому ремеслу в столице графства. Жаль его, конечно, досталось мальчугану. Сначала отец, потом мать, а теперь вот и отчем этот мир покинул. Ходят слухи, что на их деревню звери напали, настоящая бойня, никто не выжил. И души исчезли. Не знаю, при каких обстоятельствах он покинул дом, но, похоже, это спасло паренька.

Ах ты ж ёб твою налево...

— Даже так? Что ещё вам обо мне известно?

— Разве мы говорили о вас?

Я хотел было возразить, но хитрожопый старикан загнал меня в ловушку, и нужные слова свернули не туда по дороге к языку.

— Не переживайте, — махнул Сезар рукой, явно удовлетворённый моим конфузом, — у нас будет возможность всё обсудить, когда закончите с делом. Знаю, у вас много вопросов, и я смогу ответить на некоторые. А пока вот, — протянул он мне бумагу с художественным тиснением, исписанную каллиграфическим почерком и украшенную сургучной печатью с тремя пёсьими головами на гербе. — Это приглашение на бал.

— Дорого-богато, — оценил я искусную подделку. — Только вот тут пятно.

— Да, я позволил себе внести небольшой штрих. Это пролитое вино. Не забывайте, вы барон Драгош Вулпе из княжества Сул. Ваша жизнь протекает в кутеже, разврате и драках. И вам плевать на мнение какого-то дворецкого, принявшего из ваших благородных рук изгаженное приглашение. Так что не церемоньтесь с ним особо, сложите, помните, только постарайтесь не ломать печать. Обращение с лакеями исключительно пренебрежительное, буквально как со скотом. С дворянами — высокомерное, с плохо скрываемым презрением, но всё же сдержанное, в формальных рамках этикета. Нужно понимать, что вы одним своим присутствием оказываете огромную честь этому дому и всем его гостям. Осанку держим гордую, спина прямая, подбородок выше, голову чуть назад, словно вам к носу поднесли нашатырь. Справитесь? О, великолепно! Вы будто урождённый сулиец.

— Знай своё место, смерд, — процедил я, вживаясь в образ.

— Исключительно, — сложил Сезар кольцом большой и указательный пальцы. — Мне уже захотелось вас убить.

— В этом я действительно хорош.

— Без сомнения. Одевайтесь. Упакую пока ваши платья. И сапоги с перчатками не забудьте. Вторая пара там.

— Вы что, и размер ноги моего «оруженосца» знаете? А историю детских болезней?

Сезар лишь усмехнулся и занялся упаковкой.

— Как мне связаться с вами, когда проблема будет улажена?

— Просто оставайтесь в «Хромой гусыне». Мой человек вас навестит.

— Надеюсь, наше маленькое дельце не совпало с окончанием очередного двадцатилетнего цикла. Не хочу, чтобы мои слова показались угрозой, но...

— Я никуда не денусь, ваше сиятельство, — сыронизировал старик. — У меня здесь ещё есть дела, и, возможно, вам найдётся в них место.

В «Хромой гусыне» меня ждал скандал.

— Да вы рехнулись! — шипел Волдо, стараясь шёпотом передать весь спектр негативных эмоций. — Мало того, что ввязываетесь в самоубийственную авантюру, едва приехав, так ещё и меня впутываете!

— Пацан, это была не моя идея, но так надо. И вообще, чего ты разнылся? Другой на твоём месте радовался бы выпавшему шансу. Побываешь в богатом доме, бухнёшь на халяву, может, кухарку какую осчастливишь. А? — потрепал я красного от возмущения Волдо по щеке. — У тебя роль-то небольшая — постоять в сторонке, любуясь, как я исполняю, и домой. Всего делов. К тому же... — поднял я вверх указательный палец и торжественно достал из сумки наряд оруженосца. — Паба-а-ам! Видал, красота какая. Давай-ка примерь.