— Зачем это ему? — спросил Олаф так, будто в самом деле ожидал услышать от меня откровение.

— Мне почём знать?

— Может, не дают в человечьем-то обличье, вот и озлобился? — безо всякой иронии выдвинул трактирщик гипотезу.

— Тогда бы он их не только в пищу употребил.

— И то верно. Выходит, не так уж он и похож на вервольфа-то? Жрёт зубами звериными, а соображает мозгами человечьими. Больно разборчив для одержимого.

— Так или иначе, а мы его возьмём, — обвёл я испытующим взглядом моих верных соратников.

— Можешь подбирать на стене место для трофея, — небрежно обронил Глют, водя пальцем по кромке стакана.

— Дело решённое, — не остался в стороне Волдо.

— Это как раз то, что я и хотел услышать! — расцвёл Олаф. — Так, значит, собираю народ на облаву?!

— Народ не нужен, — помотал я головой.

— Как не нужен?

— Лишняя суета. Ты нам лучше девку посочнее найди.

— На ночь, или?.. — помрачнел Олаф.

— На приманку, дружище, на приманку.

— Святые духи! Да где же я?..

— Ты хочешь избавить деревню от напасти, или нет?

— Как никто другой!

— Так включи фантазию. Зверь клюёт на молодых девок, и умён не в пример варгам. Его флажками не обложишь. Нужен живец. Статный такой, грудастый, крутобёдрый, кровь с молоком! Разумеешь? Или хочешь, чтобы вся деревня за твой счёт бестолку по лесу шароёбилась?

— Нет… Нет, этого я точно не хочу.

— Так найди нам её. Одну единственную, но такую, мимо которой не пройти. Есть на примете?

Олаф надул щёки и обречённо покивал:

— Есть.

Мы провели ночь в гостевых комнатах трактира, а на утро Олаф собрал нас в общем зале, накормил и попросил не расходиться.

— Это Агнета, — шагнул он в сторону, уступая место вышедшей вперёд деве, от вида которой у нас челюсти отвисли, а Волдо уронил ложку.

Под метр восемьдесят ростом, рыжеволосая, с широкими плечами и длинной крепкой шеей она была похожа на богиню, сошедшую с небес к недостойным такого счастья людишкам. Её овальное лицо было одновременно нежным и суровым. Милые веснушки, покрывающие чуть вздёрнутый нос и скулы, соседствовали с холодными голубыми очами под густыми строго сошедшимися к переносице бровями. Полные розовые губы разомкнулись и зал наполнил глубокий пробирающий до самого нутра прекрасный голос, звучащий взволнованно, но при этом максимально уверенно:

— Зверь убил моего отца и сестру. Я сделаю всё, чтобы поквитаться с ним.

Секунд на десять мы трое потеряли дар речи, способные лишь тупо пялиться на это великолепное создание, настоящее произведение матушки-природы, если, конечно, при её сотворении не использовалась магия. Агнета была одета в простой без изысков кафтан, но скромность одежды только подчёркивала роскошь укрытого ею тела. Подогнанный строго по фигуре наряд не мог спрятать от наших немигающих глаз будоражащие воображение изгибы идеальных форм. Должно быть, со стороны наша безмолвная троица выглядела крайне нелепо, но положение спас Волдо:

— Позвольте представиться! — внезапно вскочил он из-за стола, гремя посудой, и подлетел к Агнете, стараясь пустить в ход все свои аристократические навыки обольщения. — Волдо. К вашим услугам, — попытался он заполучить её руку для ритуального лобызания, но был непонят и проигнорирован. Впрочем, это не выбило его из колеи: — Безумно рад знакомству. Поверьте, я приложу все усилия, на какие только способен и даже больше, чтобы с вами ничего не случилось. Ваша безопасность — моя главная цель.

— Благодарю, — сухо ответила богиня после небольшой паузы.

— Может, и нас представишь? — поднялся я на ноги, чем подал пример Глюту.

— Конечно, — спохватился ловелас. — Это мои старые друзья — Глют и Кол. Не обращайте внимания на их неприглядный внешний вид, жизнь часто была к ним сурова, но их сердца полны отваги и благородства.

— Рада знакомству, — поприветствовала нас Агнета коротким поклоном.

Я утёр губы и, откашлявшись, подошёл к ангелоподобному созданию, всеми силами стараясь не выдавать собственного восхищения.

— Вам известна цель, ради которой мы обратились за вашей помощью, юная фройляйн?

— Хорошо известна.

— И какова же она?

— Я должна послужить приманкой для зверя. Так вы сможете убить его.

Ни намёка на дрожь в голосе. Обычно я бы наврал с три короба, чтобы у жертвенного агнца в голове не зародилось деструктивных мыслей, ведущих к отступлению, но сейчас мне этого совсем не хотелось.

— Верно. Мой молодой друг только что был крайне щедр на обещания безопасности, и я тоже был бы рад вселить в вас уверенность, но, не стану лгать, нам предстоит весьма опасное мероприятие. Мы сделаем всё от нас зависящее для его наилучшего исхода, но риск есть, и он велик. Вы это понимаете?