– Думаю, у него теперь много богов, - сказала Елена.
– И это не только деньги.

– А что же еще?

– Сестры... они поклоняются Древним. Райан тоже, по-своему.

– И кто же эти Древние?

– Древние боги Мексики. Кетцалькоатль[12], Пернатый Змей. Тескатлипока[13], бог луны и ночи. Бог солнца, Уицилопочтли[14]. Тласолтеотль[15], Пожирательница скверны. Шипе[16], Освежеванный, бог возрождения. Древние боги учат повиновению. Они учат смирению перед законами земли и неба. Кровь за щедрость, кровь за дождь. Когда-то земля угнетала нас. Теперь это делают люди. Это одно и то же. Для многих людей из моего народа Древние никогда не умирали. Чего бы им умирать?

В звуках этих имен я узнал язык, на котором она говорила вчера вечером у костра, и почувствовал тот же холодок, услышав его снова здесь. Она рассказала нам о своем отце, простом фермере. Но мне было интересно, кем была ее мать, и какую страшную мудрость она передала своей дочери.

– Я рассказывала вам о Райане и ребенке на холме "Глотка Дьявола". Но я предчувствую еще худшее.

– Например?
– спросил Харт.

– Я предчувствую, как умрет моя сестра, если будет сопротивляться им. Возможно, она уже умирает. Но они не будут торопиться. Они никогда не торопятся.

Мы ждали продолжения. Но его не последовало.

– Вы дадите мне лошадь и винтовку?
– спросила она.

Мы посмотрели друг на друга через костер.

– Матушка?
– спросил Харт.

– Это твоя лошадь и твоя винтовка, - сказал Матушка.

Они кивнули ей, протянули бутылку, и на этот раз она выпила.

На рассвете мы смотрели, как она села в седло и ускакала. Смотрели до тех пор, пока она не превратилась в точку на пустом горизонте.

– Ты уверен, что она тебе никого не напоминает? – спросил Матушка.

Харт еще немного покрутил в руках кости, а затем повернулся и выплеснул кофе в огонь.

– Будь ты проклят, Матушка, - сказал он.

Глава 9

Мы догнали ее, когда она поднималась на холм с видом на Колорадо. Была ли она рада нас видеть, мы не узнали.

* * *

Мы переправились на другую сторону.

Нам повезло, что в последнее время не было дождей, так что течение было небольшим, но Сьюзи и другие лошади почти плыли, едва касаясь копытами дна, а иногда и вовсе не касаясь его. На другом берегу мы распрягли лошадей, отстегнули подпруги и сняли с них седла, решив, что им нужно немного развеяться после такой тяжелой работы, а я достал из седельной сумки флягу, пустил ее по кругу, и через некоторое время мы продолжили путь.

К середине дня мы достигли невысокого плоского хребта с редкой растительностью в долине прямо под нами, и Елена остановилась и указала на юго-запад.

– Осталось около полумили, - сказала она.

– Хорошо, - сказал Харт.
– Спустимся вниз и подождем до наступления ночи.

Мы начали медленно спускаться.

– Ты знаешь, где ее держат? – спросил Харт.

– Она может быть в разных местах. Разве это имеет значение?

– Мы должны это знать, если ты не хочешь, чтобы нас убили.

Она, казалось, обдумала это, а потом пожала плечами.

– Это неважно. Я найду ее.

Харт покачал головой. Она повернулась, и некоторое время изучающе смотрела на него.

– Мы не слишком хорошо ладим, мистер Харт. Как ты думаешь, почему?

– Я уважаю то, что ты хочешь сделать. Это твоя семья, и я это понимаю. Просто ты очень небрежно к этому относишься.

– Я тебя не об этом спрашивала.

– Это все, что тебе нужно знать обо мне и моем присутствии здесь.

– Я так не думаю.

– Послушай. Пару лет назад и вплоть до недавнего времени я тратил уйму времени на попытки уничтожить ваших людей, чтобы они не уничтожили меня. Это потребовало от меня немалых усилий, но со временем я стал в этом очень хорош. И теперь то, что несколько стариков подписали бумажку, объявив мир, не означает, что я вдруг почувствовал себя в безопасности и счастливым в твоей компании.

– Я - женщина, мистер Харт.

– Мне это хорошо известно.

– Tы хочешь сказать, что видел меня голой.

– Так и есть.

– И что же ты видел?

– Ничего такого, чего я не видел раньше, и ничего особенно неприятного для глаз.

– Tы видел мексиканку. Наполовину индианку. Tы видел врага, верно?

– Может быть.

– Конечно же, это так. Tы видел кого-то, кто не похож на тебя. Ту, которая не молится вашему христианскому богу.

Он улыбнулся.

– По крайней мере, в этом я тебя не виню.

– Я не участвовала в войне.

– А я никогда этого и не утверждал.