— Ты не гик. Ты стопроцентный качок.

Кажется, Люк обиделся.

— Ненавижу это слово. Будто ты просто тупой болван, которому, кроме футбола, ничего не интересно.

Пришло ответное фото от Негин и Фрэнки: они в пижамах пили горячий шоколад. Фрэнки написала: «Не верится, что ты запретила нам идти. Будто мы и правда можем опозорить тебя перед врагом квиддича. Скажи Мыслителю, что Негин — ЕГО ЕДИНСТВЕННАЯ ЛЮБОВЫ».

Следом написала Негин: «Ничего не говори Мыслителю! Как продвигается свидание?..»

Мыслитель на сцене теперь держал перед микрофоном маленький колокольчик и позвякивал им в ритме барабанного боя. Я еще раз сфотала.

— Уверена, тебе многое интересно, — успокоила я Люка. А затем, потому что было темно, а я чуток выпила и ощутила прилив храбрости, добавила: — Только не квиддич, очевидно.

Он повернулся ко мне и покачал головой:

— Если честно, Фиби… я давно хотел с тобой об этом поговорить. Просто кое-что… произошло, и мне было так паршиво, что хоть я и хотел прийти…

— Не парься. Там на самом деле очень весело.

Мы покосились на пафосно вальсирующую возле нас парочку.

Песня закончилась, и Мэри ткнула пальцем в нас с Люком:

— Да! Поприветствуйте моих друзей с семинара по листьям памяти!

Несколько человек в зале завопили, и мы усмехнулись. А потом вновь запузырилась и захлюпала музыка, и зарыдала поверх нее Мэри, и Люк предложил:

— Идем, мы должны хотя бы попытаться потанцевать, раз уж она практически посвятила нам концерт.

Мы спустились к сцене и попробовали копировать Шерлока. Поначалу было жутко неловко, но буквально пять секунд — и мы уже вовсю веселились. После трех песен мы так ухохотались и вспотели, что пришлось вернуться в бар.

— А если серьезно, можно я в следующий раз приду? — проорал мне на ухо Люк, когда мы заказали еще выпить. — В смысле, на квиддич. Я правда очень хочу.

Он протянул мне руку.

— Мы уже скрепляли договор рукопожатием, Люк Тейлор, — напомнила я. — Ты не человек слова.

И тогда он выудил из кармана листок:

— Клянусь своим гнилым листом памяти.

— Ладно. — Я пожала его ладонь.

Затем загорелся свет, и сквозь толпу, попутно обнимая людей, к нам поскакала Мэри с еще несколькими девчонками на буксире — включая Блестящую Юбку и Свадебную Фату, правда уже без фаты.

— Вы пришли! — взвизгнула Мэри, обнимая нас обоих.

— Конечно, — улыбнулся Люк.

Она постучала по барной стойке:

— Требую алкоголя!

Появился бармен, и Мэри начала заказывать.

Я указала на значок Общества феминисток на воротнике бывшей Свадебной Фаты:

— Так стыдно, я до сих пор не была ни на одном собрании, хотя записалась на ярмарке…

— Обязательно приходи! — улыбнулась Фата сначала мне, а потом и Люку: — И ты тоже.

— Ни за что не пропущу, — пробормотал он.

Мэри протянула ему рюмку:

— Люк в футбольной команде, так что он скорее угнетает женщин, чем освобождает.

Она явно шутила, но Блестящая Юбка вмиг ощетинилась и вперила в Люка подозрительный взгляд:

— Ты правда в команде?

Он кивнул.

— И что, вся эта фигня про Стену позора правда? — спросила она, и теперь на Люка смотрели уже все.

— Что за Стена позора? — не поняла я.

— Они фотографируют девчонок, с которыми спят, а потом оценивают их по десятибалльной шкале и всякое такое дерьмо, — объяснила Блестящая Юбка.

— Да ну, это просто слухи, Джен. — Свадебная Фата нахмурилась и повернулась к Люку: — Так ведь?

Меня бросило в жар. А если это правда? Уилл сфотографировал меня во сне? Ну нет, может, он и не ответил на сообщение, но и полным ублюдком не был, верно? Грудь сдавило от паники. Я ведь даже не переспала с Уиллом. Просто спала рядышком.

Люк опрокинул в себя рюмку и поморщился.

— Да неправда это, — сказал, вытирая губы.

Мэри ударила его по плечу:

— Слыхали? Тейлор — мой чувак. И если он говорит, что все это брехня, я ему верю.

Люк улыбнулся мне, и я, наслаждаясь прохладной волной облегчения, подумала: «Я тоже».

Глава 14

Меня до чертиков пугало то, как быстро все происходит.