— Черт, — прошептала она, глядя на экран и медленно поднимая брови. — А девчонка не особо деликатная, да?

— По-твоему, все по-настоящему? Типа она правда так думает?

— Ну, она явно не собиралась отправлять тебе твое же фото. Так что можем с большой вероятностью предположить, что она жаждет твоего тела.

Я рассмеялся, чувствуя, как внутри что-то разгорается, будто в моем животе включили отопление.

— Думаешь, стоит ответить?

Рита закатила глаза:

— Нет, не вздумай что-нибудь отправить в ответ. Бедная девочка, наверное, в ужасе. И сейчас, пока мы тут болтаем, она рыдает под тремя одеялами. Да и что бы ты написал?

Я задумался.

— Не знаю. «Спасибо за сообщение» или вроде того.

Глаза Риты опять закатились.

— Спасибо за сообщение. Гениально. С тем же успехом можешь ударить ее по лицу. — Она глотнула чая. — Откуда ты вообще ее знаешь?

— Мы учились в одной школе, но тогда толком не общались, а встретились на прошлой неделе. На ярмарке для новичков я вроде как пообещал пойти с ней на квиддич.

— О да. А чего не пошел?

— Я… забыл.

— Так, ясно… — скривилась Рита. — Что ж, ты должен извиниться. И придумай оправдание посерьезней.

— Ага. Наверное.

— Она тебе хоть нравится?

— Да вот… я об этом раньше не задумывался. А сейчас… да. Кажется, да.

Рита громко застонала:

— Итак, это просто малознакомая девчонка из школы, которую раньше ты даже не замечал, но стоило ей случайно отправить сообщение, дескать, она не прочь порезвиться в койке, и ты махом влюбился. Серьезно, все мужики предсказуемые идиоты.

Спорить я не стал, потому что, если честно, она была права.

Она допила чай и поставила кружку на прикроватную тумбочку.

— Впрочем, для тебя все только к лучшему. Ты запал, да и она считает тебя самым горячим парнем на земле… Ну, судя по всему. У тебя же нет девушки?

Я подумал об Эбби, о которой ничего не слышал уже больше недели. Самое продолжительное молчание между нами за почти три года.

— Нет, — сказал я. — Девушки нет.

Рита пожала плечами:

— Ну вот и пожалуйста. Извинись, что был дебилом и прокатил ее с квиддичем, а потом… я не знаю. Пригласи ее на свидание или типа того.

Вдруг снаружи зазвенели ключи, дверь распахнулась, и на пороге возник хмурый Артур с огромным сырным сэндвичем в руках.

— Вы в курсе, что я могу заявить на вас в полицию? — Он бросил ключи на стол. — Вы вломились на мою территорию. Вы в прямом смысле преступники.

— Да ладно, Уотлинг, — хмыкнула Рита. — Твоя комната похожа на гостевую. Это общественное место.

— Ни хрена оно не общественное! — крикнул Артур, тыча в нас своим вонючим сэндвичем. — Это моя личная, частная, персональная комната! А если б я тут чем-нибудь личным и приватным занимался?

— Типа мочился в раковину?

— Нет. Типа крутил с девушкой.

Рита цокнула языком:

— Теперь, когда от тебя беспрестанно несет бри, о девушках можешь забыть.

— Ошибаешься, Маурита. Я лакомый кусочек для утонченных француженок, которые ценят выгодные покупки.

Они ухмыльнулись друг другу, и я в который раз задумался, почему они не вместе. Они казались идеальной парой. Впрочем, как и мы с Эбби. Как, черт возьми, вообще можно понять, подходите ли вы друг другу?

Я поднялся:

— Оставлю вас наедине.

— Ты на посвящение? — воодушевился Артур.

Он был странно одержим посвящением в футбольную команду, воображая некую безумную смесь масонской церемонии и сектантского ритуала. Может, так оно и есть.

— Нет, оно на следующей неделе. Я к себе. Нужно кое-что почитать.

— И как тебе футболисты? — спросила Рита.

— Да вроде классные ребята. А что?

— Нет, ничего. Просто в прошлом году с нами в корпусе жил Уилл Барнс. Помнишь, Арт? И он казался немного… — Она осеклась, и неоконченная фраза повисла в воздухе.

Я пожал плечами:

— По мне, так нормальный парень.

— Ну да, — улыбнулась Рита. — Уверена, что нормальный. Если честно, я с ним толком и не знакома. — Артур плюхнулся в кресло, и она добавила: — Кстати, Арт, ты не поверишь, что тут прислали Люку.

Он повернулся ко мне, но я уже шел к двери:

— Расскажи сама, Рита, а мне надо почитать. — Я хлопнул Артура по плечу. — Тебя там ждет сырная жалоба. Первая из множества, полагаю.

— Этот сыр — лучшее, что со мной когда-либо случалось, — чопорно произнес он.