Шрифт:
Матвей покрутил головой, пытаясь прогнать неуместные, лишние, провокационные мысли. И, решительно захлопнув ноутбук, отодвинулся от стола.
Игорь поднял голову от своих бумаг и внимательно посмотрел на друга.
– Совсем невмоготу?
– Что? А, нет, - отмахнулся Матвей. – Съезжу в институт – сегодня у Елизаветы Сергеевны последний экзамен.
– Зачем?
– В каком смысле?
– В прямом – зачем ты едешь в институт? У твоей клиентки есть личный шофёр.
– Ну, - и Матвей замолчал, подбирая слова. – Чёрт, сам не знаю. Просто чувство такое, что мне нужно её увидеть.
– Ты влюбился, - констатировал Трунов.
– Я просто ответственно отношусь к своей работе! – открестился Макаров. – А ты бы хотел, да? Сначала специально столкнули нас, а теперь, как за рыбками в аквариуме, с интересом наблюдаете – что из этого получится? Эх ты, а ещё друг!
И повернул к выходу.
– Стой! – Игорь резво выскочил ему наперерез и остановил. – Не кипешуй* – я на твоей стороне! Да погоди ты!
Матвей остановился и развёл руками.
– Да, влюбился. Доволен? Но смеяться над собой я даже тебе не позволю!
– И не думал смеяться, - примирительно заговорил Трунов, - наоборот – я за тебя рад! Елизавета чудесная девушка!
– Только она замужем, - буркнул Матвей, - и видит во мне лишь поверенного её деда. Того, кто по долгу службы обязан сберечь её наследство и проследить за выполнением всех условий чёртова завещания.
– Брак у них фиктивный, ты это не хуже меня знаешь, - заметил Игорь. – Год пролетит быстро, тем более что от него осталось меньше двенадцати месяцев. Я уверен, что она уже к тебе неравнодушна, ведь ты её спаситель! Да и отпуск на Мальдивах сделал своё дело – ни за что не поверю, что ты не успел или не сумел произвести на неё впечатление! А за оставшиеся до развода месяцы, если ты не будешь допускать ошибки, симпатия может перерасти в более серьёзное чувство.
– Тогда почему ты против моей поездки к институту?
– Потому что это будет выглядеть, как навязывание своего общества. У девушки есть машина и личный водитель, твоё появление она может воспринять, как попытку держать её под контролем. Поверь мне – ни одной женщине не понравится быть под колпаком! Мало ей этого придурочного мужа, так ещё и ты начнёшь преследовать и наносить ей пользу?
– Когда Левин с катушек съехал, она меня позвала! – возразил Матвей. – Сама мне написала и попросила помощи! У меня, не у своего безопасника или водителя!
– Вот! Сама попросила! – Игорь поднял палец вверх. – А сегодня она просила тебя заезжать за ней?
– Нет, но…
– Просто – нет! В этом вся разница, Мот. Помнишь, как сказал классик: чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей**? Возьми на заметку! Я не призываю тебя полностью её игнорировать или – упаси тебя бог, пытаться вызвать ревность, демонстрируя отношения с другой! Но и навязываться не стоит. Тут тонкая грань, понимаешь?
– И что ты предлагаешь? – Матвей медленно отступил и опёрся бедром о стол, показывая, что больше никуда не торопится.
– Она сейчас в институте? – спросил его Трунов.
Макаров бросил взгляд на часы.
– Должна быть там – у её группы двадцать минут назад начался последний экзамен.
– Значит, в институте твоя подопечная сегодня пробудет минимум до полудня, - кивнул своим мыслям Игорь. – А ты, вместо того, чтобы маячить перед Лизой, ещё и на глазах сокурсников, займись-ка лучше текущими делами. И больше не срывайся к ней, если Елизавета Сергеевна тебя об этом не просит.
– Почему? Что такого, если я…
– Хочешь, чтобы она воспринимала тебя, как нечто привычное, как горничную или предмет интерьера?
– Нет, конечно. Но какое отношение…
– Мот, ты меня удивляешь! Девушка тебе нравится – так?
– Допустим, - насупился тот.
– Ты хочешь понравиться ей, хочешь, чтобы она видела в тебе не только нанятого дедом юриста, но и мужчину?
– Ну… Да.
– Вот! Тогда тебе не стоит постоянно перед ней мелькать! Чтобы скорее осознать, какую ценность представляет человек, нужен небольшой дефицит внимания с его стороны. При условии, разумеется, что этот человек тебе на самом деле полезен и интересен. Уверен, Елизавета Сергеевна уже успела тебя оценить, но из-за непрерывного стресса и превратностей собственной жизни пока не видит в тебе мужчину. Надо ей помочь, но не навязыванием своего общества, а наоборот, его отсутствием! Лизе должно тебя не хватать, Мот! Пусть соскучится, пусть поймёт, что с тобой ей лучше, чем без тебя!
– Ты думаешь? – пробормотал Матвей. – Я… я не знаю, что делать! С одной стороны, она моя клиентка, и я обязан относиться к ней нейтрально. А с другой стороны, я…, - он сглотнул. – Я влюбился, Игорь. Хочется сгрести её в охапку и увезти от всех. Спрятать, закрыть от всех бед и напастей. Но первым делом свернуть шею Левину. Если бы ты знал, как мне было трудно сдержаться, когда я приехал в Милютинский и увидел, что этот урод тащит полураздетую Лизу!
– Ты – профессионал, Матвей, ты справишься, - Трунов хлопнул его по плечу. – Сейчас тебе главное не позволить муженьку облапошить девочку, а хороводами и прочей черёмухой займёшься после её развода. Дай ей выдохнуть.