Олег всплеснул руками и показал головой.

– Ладно, две недели – не год. Как-нибудь перетерпим. Только я попрошу тебя не оставаться с ним наедине.

– Но конфиденциальность…

– Понимаю, вопросы наследства не должны стать достоянием посторонних ушей, но и ты меня пойми! Мы только что поженились, а моя жена уже закрывается с другим! Как ты думаешь, что о нас подумают слуги, и какие версии отправятся в общество? В общем, ты меня услышала. Если надо будет что-то обсудить – встречайся с юристом в гостевой, и двери пусть остаются распахнутыми. Гостевая больше кабинета, если говорить вполголоса, то из коридора даже при открытых дверях никто ничего лишнего не услышит. Зато все увидят, что вы там ничем предосудительным не заняты.

– Я поняла, - она решила не спорить.

Но в глубине души поднялся протест: значит, у него Карина, а ей даже деловые вопросы надо решать у всех на глазах? Чтоб не дай бог, кто не подумал, что у Олежки прорезаются рога? Правильно говорят – каждый судит по себе…

– Ужин в семь? – Левин бросил взгляд на часы. – Я к себе – освежусь и спущусь в столовую.

Лиза вспомнила, что велела Василине готовить на две персоны и поспешила на кухню.

Ужин прошёл кое-как.

Левин всем своим видом показывал, что он тут хозяин, а Макаров – третий лишний.

Не в том смысле, что он подозревал юриста в матримониальных или постельных видах на Лизу, а в том, что они молодожёны. И им хочется остаться вдвоём.

Плевать, что чёртов турист видел Карину и наверняка понял, какие их связывают отношения. Здесь и сейчас он, Олег, женат на Елизавете Рузановой, так что будь добр, незваный, сиди и не отсвечивай!

В идеале – вообще на глаза не показывайся.

Надо отдать должное Макарову – тот специально не нарывался, держался сдержанно и предельно корректно. По дому не болтался, к Лизе не приставал и не пытался остаться с ней наедине. Но при этом дотошно вникал во все детали, предельно внимательно проверял документы и, как Олегу казалось, глаз не спускал именно с Левина, а не с его жены.

Поэтому присутствие в доме постороннего Левину категорически не нравилось.

Скрипя зубами и скрепя сердце*, Олег таки перебрался в особняк. Теперь на дорогу до офиса приходилось тратить уйму времени, но оставить жену без присмотра, когда под одной с ней крышей бродит холостой мужик, Левин никак не мог. Тем более что ему, как супругу, настоятельно требовалось наладить с женой отношения.

А ещё в голове держалась мысль, что отсрочка, длинною в год может быть не единственным сюрпризом дедушки Коли.

И первая ласточка прилетела уже на следующее утро.

Чтобы не опоздать на работу, пришлось встать почти на два часа раньше, и Олег пребывал в наисквернейшем расположении духа.

– Доброе утро! – в отличие от хозяина, Макаров буквально излучал энтузиазм и бодрость. – Приятного аппетита!

Вместо приветствия Олег одарил поверенного нечитаемым взглядом и что-то невразумительное буркнул себе под нос. А с того, как с гуся вода – продолжая бесить цветущим видом, юрист сел за стол и с аппетитом принялся за еду.

Через минуту в столовую вошла Елизавета.

– Доброе утро! Олег, а где ключи от квартиры из дома Лансере? Я не могла уснуть и чтобы скоротать время решила перебрать документы и прикрепить к ключам бирочки – какие от чего. И обнаружила, что один комплект отсутствует.

– Делать тебе нечего, – буркнул Левин, обозревая накрытый к завтраку стол. – Да, я взял их. Вчера заезжал, смотрел, что там нужно сделать в первую очередь.

– Ты собрался делать ремонт? – удивилась Лиза. – Зачем? За квартирой смотрят, там чисто, краны не текут, штукатурка не сыплется.

– Чисто, да, но предпродажная подготовка всё равно требуется, - ответил Олег. – И я…

– Постой, какая ещё предпродажная подготовка? – Лиза отложила приборы. – Я не собираюсь её продавать!

– Глупости, зачем нам это старьё? Жить никто из нас там не будет, так к чему держать лишнее обременение? Лучше от него избавиться, а деньги вложить в дело.

– Я не собираюсь её продавать! – повторила жена.

– Как вариант – можно привести её в порядок и сдавать, - Олег не хотел уступать, помня про пожелание Карины. – Хоть какая-то польза будет.

– И сдавать тоже!
– фыркнула Елизавета. – Эта квартира принадлежала родителям дедушки, он в ней вырос! Можно сказать – моё родовое гнездо.

– Глупости это! – отрезал Олег. – Для памяти наделай фотографий, этого будет достаточно. Я на днях приглашаю риелтора, и выставляем её на продажу.

– Не получится, - меланхолично заметил молчавший до этого поверенный.

– А кто мне, хозяину, запретит? – хмыкнул Левин.

– Во-первых, вы не хозяин, - невозмутимо продолжил Макаров. – Вы – супруг хозяйки. Согласитесь, это несколько другое? И решать, что ей со своей собственностью делать или не делать, будет исключительно Елизавета Сергеевна. А, во-вторых, вчера вы не только невнимательно слушали текст завещания, но и не удосужились изучить его копию.