– Нет – ничего не произойдёт или…

– Нет – я ничего про содержание закрытой части рассказывать не буду. Ни вам, ни кому-то другому.

– Почему? – отказа она не ожидала, ведь они так хорошо общались на островах!

И Матвей успел показать себя не только интересным собеседником, но и настоящим джентльменом.

И от этого его ответ показался ей еще обиднее.

– Потому что, во-первых, сам ничего не знаю, - Матвей слегка пожал плечами. – У меня только инструкции – что и когда я должен делать.

– В смысле, не знаете? Вы же поверенный. Этот, как его? А! – душеприказчик моего дедушки! Вы заверяли его завещание! И свидетели… Я знаю, обязательно должны были быть свидетели!

– Они и были. Но это закрытое завещание, - снисходительно улыбнувшись, пояснил Макаров. – Его содержание известно только самому Николаю Рузанову. Что до заверения, то тут всё просто: клиент собственноручно, без подглядывающих через плечо, пишет текст, подписывает его и сам запечатывает бумагу в конверт. Потом этот конверт передаётся в руки юристам. Нотариус проверяет целостность упаковки и в присутствии двух свидетелей заверяет, что такого-то числа получил от имярек именно этот документ. Если у завещателя есть какие-то условия для оглашения – как в вашем случае, например, - то он прямо на конверте перечисляет их и скрепляет своей подписью.

– Вот как…, - Лиза задумалась. – Вы не хотите пойти навстречу… Что ж, я согласна заплатить за информацию, просто назовите сумму, и…

– Вы меня оскорбляете, - нахмурился Матвей. – Неужели я произвожу впечатление продажного юриста?

– Нет, но мне очень нужна эта информация. Я надеялась, вы подскажете, что меня ждёт и, предлагая деньги, не имела в виду ничего такого. Это просто вознаграждение за потраченное время и проявленное понимание.

– Елизавета Сергеевна, вы меня всё больше разочаровываете, - Матвей вздохнул и развёл руками. – Если на этом у вас всё…

– Подождите! – встрепенулась она, цепляясь за последнюю надежду. – Вы сказали – во-первых. Это подразумевает, что есть и во-вторых?

– Есть. Во-вторых, за разглашение тайны завещания юрист может быть привлечен к дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности, его полномочия могут быть приостановлены по решению суда или он может быть лишен права заниматься профессиональной деятельностью. Поэтому вы зря себя утруждали и отнимали моё время – даже если бы я знал содержание, то ни за что не нарушил бы Кодекс профессиональной этики. Так что это, скорее, во-первых. А моя неосведомлённость – уже во-вторых.

В этот момент к столику вернулся официант.

– Ваш капучино. Ваш эспрессо.

Матвей дождался, когда тот, поставив чашки на стол, удалится.

И добавил:

– Вам надо было ещё в телефонном разговоре озвучить интересующую вас тему. Сэкономили бы нам обоим время. И нервы.

– Прошу прощения, что не догадалась, - вяло огрызнулась Лиза, достала из сумочки купюру и, бросив её на стол, поднялась на ноги. – Это за кофе и беспокойство. Провожать не надо.

Матвей на мгновение закаменел, но взял себя в руки и также встал.

– Вам всё-таки удалось меня оскорбить, - с этими словами он жестом фокусника извлёк из кармана портмоне, достал из него деньги и положил их рядом со своей чашкой.

Потом взял оставленную Лизой купюру и, быстро свернув ту трубочкой, всунул за манжету её пуловера.

Всё это он проделал так быстро и аккуратно, что Елизавета не успела ему воспрепятствовать.

– Что вы себе позволяете?
– очнувшись, она попыталась возмутиться.

Но несносный юрист уже подцепил её за руку и мягко, но настойчиво повёл к выходу.

– Выполняю волю Николая Романовича, - безэмоциональным голосом ответил мужчина. – Он поручил мне проследить, чтобы с его любимой внучкой ничего не случилось, поэтому сейчас мы выходим, садимся в машину, и я лично отвезу вас домой.

– Я прекрасно доеду сама!

– Вы решили остаться в Москве?

– Нет, я поеду в особняк!

Ей было обидно до слёз: столько времени, сил, нервов и всё впустую! Ещё и этот издевается!

– Тогда не спорьте. Ключи, - не терпящим возражений тоном произнёс Макаров.
– И застегнитесь, сегодня минус пятнадцать, простынете с душой нараспашку.

– Мне не холодно, - огрызнулась она, - Но рядом с таким как вы можно и в плюс тридцать пять получить обморожение… души.

– Елизавета Сергеевна, мы едем на вашей машине или на моей? – проигнорировав выпад, Матвей продолжил гнуть свою линию. – Где вы припарковались?

Она упрямо поджимала губы, надеясь, что Макарову надоест этот фарс, и он оставит её в покое.

– Значит, едем на моей..., - резюмировал тот, не дождавшись ответа.

И, приобняв Лизу так, что она не могла вывернуться, шагнул в направлении дороги.