– Угу, - это, похоже, была благодарность за чай. – Планирую. Но только с тобой.

– Я никуда возвращаться не собираюсь.

– Как хочешь. Значит, будем жить здесь. Вместе, - несколько зловеще произнес он.
– Обязанности я свои делегировал. Мои сотрудники знают, что и как им делать. Фирмой опять занимается папа. Так что у меня теперь полно времени на то, чтобы радовать тебя своим присутствием.

Он так приторно улыбнулся мне, что захотелось съездить горячим чайником по его физиономии.

– Думаешь, здесь тебе курорт? Только есть, пить и спать? У меня, вообще-то, ремонт тут, если ты не заметил. До конца лета я точно буду занята. Так что можешь не ждать, что я побегу за тобой в любой день.

– Я, конечно, в этом не большой специалист, но что-то мне подсказывает, что здесь дел на пару дней. И, так уж и быть, я помогу тебе, - его Величество Зевс снизошёл.
– А потом мы вместе отсюда и свалим. И я наконец-то смогу помыться в нормальных условиях, а не в этих – адских.

– Ты же уже через день взвоешь. Если не сегодня вечером, - хмыкнула я.
– Ты же, наверняка, руками работать не привык и не умеешь.

– Проверим? – он заглянул мне в глаза и ехидно ухмыльнулся.

– Что проверим? Как ты мне весь дом похеришь, пока помощь оказывать будешь? Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сама.

– Так и скажи, что боишься проиграть. Что ты сразу заднюю врубила?

– Я?!

– А кто? Не я же.

– У тебя нет шансов. Тем более, в одной простыне и моих тапках.

– Кстати, где тут в этой дыре магазин одежды? Надо прибарахлиться.

– Ты прям в простыне туда пойдёшь? Или в тех грязных вещах, которые снял с себя и бросил в бане, - я пыталась надавить на его совесть. Но тщетно. Нельзя надавить на то, чего нет априори. Брошенные где попало грязные шмотки для него, похоже, в порядке вещей.

– Могу и в простыне. Что мне будет?
– бросил он с легкостью, похоже, действительно собираясь так идти в магазин. – Пусть думают, что у тебя модный жених. Они же тут, один хрен, в этом ничего не понимают.

– Додурок, - вздохнула я обреченно.

– Это, в смысле, дурак, но по-деревенски?

– Это, в смысле, ты настолько недалёкий, что даже до полноценного дурака не дотягиваешь.

Глава 12. Любовь

– Ты же это несерьёзно?

Я смотрела на Титова, который действительно собрался идти со мной в магазин прямо в простыне и моих тапочках.

– Пойдём-пойдём, - он подталкивал меня к выходу из дома.

– Может, лучше подождёшь меня здесь и ещё поиграешь с трельяжем? Посмотришь, какой ты красивый сразу в трёх зеркалах.

– Я уже насмотрелся. Прикольная, кстати, штука. Продашь?

– Обойдёшься, - фыркнула я возмущенно. – Это моё детство.

– Сто тысяч.

– Отстань, сказала.

– Двести?

– Я не продам тебе трельяж даже за миллион.

– А за два? – улыбнулся Титов и хитро сощурил глаза, пытаясь найти трещину в моей броне.

– Да хоть за десять. Нет, и всё.

– Как знаешь, - деланно вздохнул он. – Сейчас найду какую-нибудь бабку и у неё куплю.

– Надеюсь, тоже за два миллиона?

– Тысяч за двадцать. Нормальный же ценник для деревенских?

– Ничего святого в тебе, Титов.

– Так круче выгляжу? – он взял в руку смарт-ключ от машины и покрутил его. – Круче? Бэха.

– Господи, - я закатила глаза и, крутанувшись на пятках пошла к выходу из дома, а там и со двора.

Титов, разумеется, шёл следом.

– Ты бы хоть подождала жениха-то. Люди неправильно поймут. Решат, что ты меня стесня-я-яешься, - тянул ехидно.

И ведь специально, гадёныш, говорил погромче, чтобы нас точно кто-нибудь услышал.

– Как ты мне дорог, - вздохнув обреченно, я немного притормозила и дождалась этого позёра, который, в свою очередь, галантно подставил мне локоть, будто он тут в смокинге, а не в простыне, из-под которой в любую секунду может показаться член.

Просто принять его локоть я не могла, поэтому для начала двинула по спине сумочкой. Словно специально. И только потом двумя пальцами обхватила локоть.

– Твою мать! – прошипела я и постаралась завесить часть лица распущенными волосами, увидев одну из жительниц деревни. Можно сказать, основную любительницу и создательницу сплетен. – Почему именно она?!

– Здравствуйте! – радостно крикнул ей Титов. – Отличный день! Прекрасная погодка, не правда ли?

И улыбается ещё так широко. Будто действительно ей рад.