– Солнышко. Не надо делать пакостей людям. Все возвращается назад. Попробуй совершить что-то доброе. Мой отец всегда так делал.

– Ты другая. Отец твой другой, – насупился он. Чего ждать от воспитанного в этих обстоятельствах? Нормально разговаривает – и то хлеб. Я вздохнула.

– Так почему ты не хочешь с Тобиасом общаться?

Неделя подходила к концу. Парень вполне оклемался. Надо решать, что делать дальше.

– Не ладно у нас… – замолчал и задумался подросток. Он сидел на кушетке, и неясный свет лампы высвечивал его загорелое лицо южанина. Тонкие черты лица, темные глаза. Он обещал вырасти в красивого жгучего брюнета-сердцееда. Я его не торопила. Некоторые мысли, чтобы сказать вслух, требуют мужества. Прежде всего перед собой.

– Каждый раз случается, что идем на дело вместе, а потом смотрю… а я вдруг один это делаю. Он только говорит как. А ведь Тобби все придумывает. И если что тяжелое и грязное – это все мне. Вот и с цирюльником этим, говорил ему, что поздно пришли. Надо было ночью. Только он настоял. Я и полез.

– Почему ты об этом молчишь?

– Иногда говорю ему. Только он смеется. Я не глупее его, а получается что на побегушках.

– Можешь отказаться в следующий раз.

– Это тогда мы врозь. Я один не смогу, – насупился мелкий.

– Ты и сейчас один. Его помощи не захотел.

– Я не один, а с тобой. Я ему не очень-то нужен, а он мне да. Поэтому и пользуется, – озвучил вслух он очевидное, горестно вздохнув.

Стало неловко. Дату отъезда нельзя откладывать. В ход идет тяжелая артиллерия. Уже магзельями взялись угощать.

Я посмотрела на свои руки. На тонком пальце чужеродно сияло кольцо с приличным по размерам розовым камнем. Пришлось пару дней поколдовать над ним. Как раз накануне происшествия с отцом был заказ на это кольцо. Определитель ядов и вредоносных заклятий. Сделать его предстояло мне, и я его по счастливой случайности взяла наверх, в спальню. Камень был изумрудом. Дорогим. Пришлось попотеть, чтобы наложить на него морок дешевого стекла. Колданулось криво, и он приобрел смешной розовый цвет. Но мне не принципиально. Гораздо важнее, что я вложила внутрь: глубинную схему на определение ядов и наличие вредоносной магии. Смена цвета – как индикатор. На какой – пока не знаю. Не проверяла. Кольцо не потребуют назад, так как заказчик справедливо рассудил, что исчезло все, что было в мастерской. А я просто не подумала о возврате. Было не до того.

– Не грусти. С утра уже выйду. Спасибо, отдохнул, – вынырнул брат из своих мыслей.

– Что придумаешь о том, где был? – даже намека не допускала, что он рассекретит чердак.

– Бездыханный валялся в заброшенном саду. Потом сердобольная старушка выходила – не дала загнуться, – он состроил забавную страдальчески-постную рожицу.

– Спасибо за старушку, – рассмеялась в ответ. Пора было заканчивать уютный период посиделок. Скатится ли все к прежнему – покажет время.

Рано утром я выпустила Тома и убежала в центр. Пешком добираться было далековато. Нанять экипаж дорого. Спасение Тома проело ощутимую брешь в финансах. Оставалось не так много книг, и ближайшая неделя была завершающей в подготовке. Мой день рождения прошел не замеченным, слава магическим вихрям! С Джеки, который Джек, мы удачно не пересекались. Вернее, была проворнее него, так как замечала его порою с чем-то съестным в засаде у дома и вовремя сворачивала.

Тетка, судя по взгляду мартовской кошки, которым она облизывала мужа, съела приснопамятную кашку в одно горло. Дядька страшно матерился, но ничего не мог противопоставить силе приворота. Он страдал, она наслаждалась. Хоть у кого-то все хорошо! Настолько они были заняты друг другом, что я как-то расслабилась. Даже начала заходить на кухню, пользоваться плитой и водой. Это меня и спасло.

Хожу я неслышно. “Словно тень”, как говаривал отец. Спустилась за водой поздно вечером и остановилась, недоходя до входа. Там были все старшие Харвиши.

– Не надо за ней ухаживать. Чай, с мозгами у нее все хорошо. На тебя-то простые девки не смотрят, не то что наша королевка, – доказывал голос тетушки. Каким-то чувством поняла, что речь обо мне. Замерла в позиции “ни туда, ни сюда”.

– Матушка! Ежели подарочки делать, то кто устоит-то?! – загундосил Алехандро.

– Зачем глупые ухаживания, если и так женишься на ней! – вмешался голос дяди.

– Я хочу по-людски!

– Так по-людски или чтоб наверняка? После намилуешься!

– Ну все! Дождешься, когда этот увалень ее обженит, и лавка из-под носа уплывет! Мы первыми должны ее скомпрометировать. Запомни. Послезавтра с утра. А мы и свидетелей организуем, – скрипнул отодвигаемый стул. Я очнулась, и в следующее мгновение была уже у себя.

Я не успевала с подготовкой. Хотела сделать несколько нужных артефактов в дорогу. Срок у меня – день. Поэтому любые походы отменяются. Как нельзя кстати младшие оставили меня в покое, чем несказанно облегчили жизнь. После возвращения Тома они оба ходили тихие и часто исчезали из дома.

Не успела отойти от двери после полученных данных, поэтому четко услышала, как кто-то поскребся с той стороны. Немного магического зрения… Том. Я открыла. Он мгновенно оказался внутри и закрылся на засов.

– Ты чё открываешь? Бесстрашная, че ли?! – прошептал с присвистом парень, сверкая глазами.

– Я проверила. Что хотел? – не настроена была сейчас на радушие.

– Предупредить. Алехандро нацелился на тебя.

– Убивать?

– Жениться, дура!

– А. Так не новость. Одного не пойму. Он же брат мне, хоть и двоюродный. Мы не на островах, чтобы бракосочетаться с кузенами, – задала мучивший вопрос. Изощренный дяденькин ум пошел не предполагаемым путем поиска жениха на стороне и подписания договора с ним. Он, как сторонник все делать своими руками (одну только вывеску вспомнить), придумал, как все разрешить, не выходя за рамки семьи.