Поначалу он мне казался замкнутым и даже недалеким. Не способным связать и пары слов. Рослый для воина, с крепкой пропорциональной фигурой типа «девчачья мечта», загорелой кожей, кареглазый и с утонченными чертами лица он имел бы сокрушительный успех у земных девчонок. Но не здесь.

Статус. Вот что портило дело. Он к тридцати годам был все еще обычным воином. Обремененным отсутствием денег и опасным родом деятельности. Будущее рисовалось не радужное. Было еще кое-что.

Как-то спросил:

– Валио, как ты попал в отряды Ноа?

На что он в своей манере коротко и просто ответил:

– Продали.

Так узнал о практике продажи своих детей родителями за долги. Никаких ипотек. Рожаешь троих, четверых и продаешь купцам или ноа. Такая веселая программа государства для всех желающих. К счастью, продавали не насовсем, а на период до двадцати лет. И приобретший не все, что вздумается, мог творить с приобретенным. Даже кое-какие деньги за работу платили. Бедолаг называли джицу. Валио был таким джицу с рекордным сроком в двадцать пять лет.

Однажды меня поставили на восточную стену. Она имела высоту метра три и граничила с улицами города. Поэтому сверху можно было не только наблюдать за людьми, но и вполне слышать о чем те говорят. В тот раз стал свидетелем разговора. Меня зацепило знакомое имя.

– Ваааалио, – протянул капризный девичий голосок с мурлыкающими нотками, – Но как можно быть уверенным? Я вот не уверена. Да и ты ничего не говоришь.

– Марита! – отвечал парень – Знаешь же, что ты для меня вся жизнь. Еще четыре года и свобода. Просто дождись меня.

– Долго! – был ответ.

Мне стало неловко, ведь я невольно подслушивал чужую жизнь. Сумерки уже начали сгущаться и меня не было видно снизу.

Любопытство перевесило, каюсь. Да и развлечений здесь нет. Поэтому, как распоследняя охотница за сплетнями, заглянул в проулок сверху.

Дивчина была… на любителя. Не на мой избалованный вкус. Низковатая, полноватая, нагловатая, с карими блестящими глазками. Вот грудь была высокой и весомой. И крутые изгибы ее тела были впечатляющими, когда ближе присмотрелся. Но выражение капризности и надменности не сочеталось с крестьянским происхождением. И вся эта надменность была адресована Валио. Не другу, но сотоварищу.

– Знаешь, что Горио меня замуж давно зовет? У него между прочим лавка своя есть. На это что скажешь? – разгонялась дева.

– Марита, прошу…

– Нечего сказать! Подарки твои непутевые. Курам на смех.

– Прости.

– Куда девать твое прости! Чем я это заслужила?! Наринэ жених кольца дарит. На себя посмотри! Перед людьми стыдно. Хоть понял, что сказала?

«Ах ты ж, пигалица ползучая!» – подумал с нотками стервозности типичной свекрови, чье чадо обижали. Внутренняя вреднучесть встрепенулась со словами «наконец-то». Изящным движением ноги кучка мусора и пыли была отправлена с крепостной стены точно на девичью прическу. О попадании сообщил вопль баньши, чуть не сбивший с ног. Я затих, прикинувшись неловкой птичкой.

– Марита, Марита, – слышался голос Валио, – Подожди…

Но неумолимая Марита покинула нас, топая как сапожник и пыхтя как паровоз.

Имею ли право вмешиваться в чужие отношения? Сложный моральный вопрос. Прямо сказать о его бесподобной богине не вариант. Одна надежда. Что сама его бросит, разозлившись. Вспомнил свои отношения. Действительно, глядя со стороны можно увидеть ситуацию по-иному. Особенно из другого мира. Отношения Валио – Марита неуловимо напоминали мои с Ритулей. Да у них даже имена похожи! Что это, если не знак свыше. Посмотри, мол, Редя, что тебя ждет. Узри и раскайся.

Моя подиумная дива! Рита. Неужели и у нас было так же безнадежно? Когда именно дал тебе зеленый свет на свое использование. Когда первый раз помог тебе с курсовой? Как польстило тогда такое внимание. Может не было времени об этом задуматься. Но скорее уже знал ответ и он мне не нравился. Да не сдался я тебе вообще. Удобен был, как этот парень для своей Мариты. А у тебя и вариантов других не было. Эх, безрадостна жизнь запасного аэродрома. Этот мир сделал мне еще один подарок… забрал розовые очки.

Рита так же могла высказаться не стесняясь и не щадя чувств. Терпел. Старался свести все в шутку. Еще и задабривать выпечкой, готовкой. «Нежность и внимание» – думал я, – «растопят любое женское сердце». И понимание. Так как что-то более весомое в материальном плане, был не в состоянии предложить. Разве только однокомнатную хрущевку, доставшуюся от бабушки. Поэтому вполне осознавал сомнения подруги. Она благосклонно принимала внимание, позволяя решать мелкие проблемы. Ведь «зачем еще нужны друзья? Да, Редичка?». Написание работ, смена кранов в ее квартире, помочь погрузить мебель. Даже ее мать офигевала от нашей «дружбы». Глядя со стен на средневековую копию нашей пары, паря над всем аки дух бесплотный, перебирал всё, что было между нами. И не находил, за что ухватиться, чтобы захотелось дальше так общаться. Нет. Похоже я одиночка.