Аргот тут гордо глянул на Элайну. Типа вот он, всё и сам понимает, а ей приходится разжёвывать, как для маленького ребёнка.

— У нас на границе это даже дети малые знают! — гордо возвестил он.

Его отец чуть прикрыл глаза, видно, мысленно прикидывая наказание для сына дома. Элайна отвлеклась от наблюдения за гарлами и покосилась на мальчишку.

— То есть ты всё это знаешь?

— Конечно, — гордо возвестил он.

— Отлично! Картен, я снимаю вас с руководства обороной города и назначаю Аргота. Он, оказывается, всё знает.

Мальчишка тут же сдулся.

— Эй, я это так… Ну это…

— Чисто теоретически знаешь, — кивнула девочка. — А ты знаешь, чисто теоретически я знаю намного больше тебя — книг больше читала. Исторических. Но вот не лезу со своим ценным мнением поперёд практиков. Или ты передо мной похвастаться решил?

Аргот отвернулся, делая вид, что чем-то заинтересовался у гарлов. Элайна хмыкнула и тоже продолжила наблюдение.

— Значит, они пока не полезут на стены?

— Нет, леди. Гарлы хоть и восхваляют личную храбрость, но они отнюдь не идиоты и на стены без подготовки не полезут. Если присмотритесь, то заметите, что они многих отправили в лес и там рубят деревья.

— Что-то готовят?

— Скорее всего, осадные лестницы. Но это так, людей занять, пока не прибудет обоз с осадными машинами.

— А когда они рискнут на штурм?

— Зная гарлов… Думаю, попробуют еще до установки всех осадных машин. Когда заготовят лестницы в большом количестве. Понадеются, что мы не будем готовы к штурму, пока они не запустили все свои осадные машины. Они ведь тоже понимают, что каждый лишний день стояния под стенами города играет на нас. Полагаю, ваш отец уже вовсю готовит армию герцогства.

— Королевскую, — поправила его Элайна.

— Что, простите?

— Вас не было тогда. Отец назначен главнокомандующим королевской армией. А армию герцогства готовит мой брат Турий. Так что сейчас готовится две армии.

Картен задумался.

— Если гарлы об этом и не знают пока, то узнают быстро. Такое не скроешь. Тогда они попытаются штурмовать нас раньше.

— А если мы? Вылазка там или ещё что?

Картен минут пять осматривал строящийся лагерь гарлов.

— У имперцев пример берут, — заметил он. — Строят частокол вокруг лагеря… Лагерей… Строят несколько. Видимо по племенам делят. Они хоть и выступают единой армией, но противоречий у них там…

Элайна повернулась и вопросительно глянула на Картена.

— Попытаться сыграть на противоречиях?

Картен покачал головой.

— Пока они верят в победу ничего не получится. К тому же я не вижу эмблем племён…

— Эмблем?

— Да. У каждого племени свой символ. Точнее свой покровитель, которого символ и показывает. Своеобразная духовная связь. Язычники же. Но сейчас я не вижу ни одного.

— И что это значит?

— Это значит, что кто-то там учёл возможность, что мы можем атаковать разные племена, не трогая других. Если противоречий слишком много, то могут и на помощь не прийти. Точнее я везде вижу один символ, но я такого раньше не встречал.

— Оскаленная морда волка?

— Не просто волка, волка-берсерка. Видите, какая вздыбленная шерсть у него на загривке?

Элайна на максимум настроила аурное зрение для наблюдения вдаль и внимательно присмотрелась к развевающемуся полотнищу.

— Вышито, — заметила она. — Отличные мастера у них там… Занялись бы продажей таких вот вышивок, заработали бы намного больше, чем в набегах.

Картен промолчал. Да и не требовалось ответа, и так ясно, что вышивка — женская работа, где тут слава?

— Символ Лата?

— Нет. Лат из племени тарусов, а у них символ бобёр. Скорее, Лат придумал символ объединённых племён. Общий для всех. Иначе другие племена никогда не согласились бы поднять символ чужого племени. И никто не смог бы их заставить не поднять символ своего.

Элайна подумала, но всё равно не поняла.

— Я не поняла, а что тут такого? И какое отношение символы имеют к нашей вылазке?

— Лат упорно пытается объединить племена, упирая, что они не тарусы, лакусы и прочие, а гарлы. Потому, думаю, он ждёт нашей контратаки. Чтобы одно племя пришло на помощь другому. Общее дело.

— Я бы тогда повесила у двух племён символы враждующих, в надежде, что по ним и ударят.

Картен усмехнулся.

— Я же говорю, они никогда не поднимут ничего, кроме символа своего племени. И никогда не согласятся вывесить символ чужого. Никогда.

— А как же этот волк?

— На это я и пытаюсь обратить ваше внимание, леди. Это значит, что они признали этот символ символом всех племён гарлов. Общим символом гарлов.

— О… То есть объединение уже зашло достаточно далеко… Как же это всё проворонили у нас?