Гарлы уже скрылись из вида, а Элайна всё еще продолжала сидеть на своём троне, продолжая смотреть им вслед. Капитан Дайрс искоса поглядывал на девочку, ожидая, когда она поднимется. Как они договаривались, это послужило бы сигналом к окончанию спектакля. Тем не менее девочка продолжала сидеть, а остальные гадали, что она ещё придумала. Тут капитан встретился с взглядом, полным отчаянной мольбы. Дайрс, вопреки договоренностям, чуть приблизился и слегка склонился.

— Капитан, — отчаянным шёпотом проговорила девочка. — Я не могу встать.

— Что? — удивился Дайрс.

— Перетрусила так, что ноги не держат… Едва пытаюсь подняться, как они начинают дрожать… — В голосе девочки было столько отчаяния, что у капитана даже не возникло желания улыбнуться, хотя ситуация была довольно забавной. Перетрусила? Та, которая с улыбкой подтрунивала над послами гарлов, едва не доведя одного до белого каления? Дайрс даже ожидал, что он бросится, благо арбалетчики были наготове.

И вот та небрежность в разговоре, с которой Элайна вела переговоры… Это она так перетрусила? Однако что-то решать надо было.

— Держитесь, ваша светлость, — прошептал он.

С этими словами капитан обошел трон, опустился перед девочкой на колено, потом мягко подхватил её под мышки, аккуратно поднял и водрузил себе на плечо, одной рукой придерживая её за талию, а второй за ноги, не давая свалиться. Граф Ряжский с удивлением глянул на них, но, к счастью, ничего не сказал. А вот Элайна сначала растерялась, но быстро нашлась. Подняла одну руку и замахала ею.

— Все меня видят?! Тогда слушайте! Мы отстоим город!!!

— Да!!! — подхватила толпа.

Капитан медленно и неторопливо с Элайной на плече двинулся вдоль строя гвардейцев, а девочка с энтузиазмом махала рукой под общие восторженные крики. Это не планировалось, но получилось удачно.

Уже в гостиной дома капитан аккуратно сгрузил девочку в кресло, и та, облегченно вздохнув, расслабилась.

— Стоять не могу, — честно ответила она вопросительно глядевшим на нее Эрмонду Ряжскому и Картену. — Ноги словно ватные и дрожат. Знаете, как я испугалась там?

Эрмонд и Картен удивленно переглянулись. Первым сообразил Картен, который вдруг рухнул в кресло рядом и начал хохотать.

— То есть вы там просто не смогли встать с трона? — выдавил он сквозь смех.

Элайна сердито смотрела на него.

— Смешно, да? Вам хорошо, вы вон какие большие! А я маленькая. Этот гарл как глянет на меня своими глазами, так у меня сердце в пятки ушло. Он же меня может на одну ладонь посадить, а другой прихлопнуть.

Это замечание вызвало еще больший приступ смеха. Даже капитан не смог удержать серьезное выражение.

— Леди, если вас это успокоит, — заметил он, отсмеявшись, — то никто этого не понял. И пока вы мне не сказали, я не думал, что что-то идёт не так. Вы хорошо держались.

— Да ну вас, — совсем обиделась девочка.

Самым разумным оказался граф Ряжский, который с улыбкой наблюдал за происходящим. Сообразив, что девочке сейчас вот совсем не забавно, а смех этих двух вояк-дуболомов только сильнее её обижает и чем всё закончится совершенно непонятно, он решил её отвлечь. Только истерики маркизы сейчас не хватает, а ведь может случиться.

— Госпожа, а всё-таки, не поясните один момент, — неторопливо проговорил он, заставляя всех перевести внимание на себя. — Зачем вы устроили такое представление ради простой встречи с послами гарлов?

Девочка отвлеклась от переживаний и на миг задумалась. Воспользовавшись этим, граф Ряжский продемонстрировал капитану и Картену свой кулак и кивнул на девочку.

— Посмеялись над ребёнком? — поинтересовался он.

Кажется, обоим стало стыдно. Реально вот. А казалось, стыд у обоих уже атрофировался, после стольких лет службы.

— Ну что нам предложат гарлы, было понятно, — вдруг заговорила Элайна. — Так же, полагаю, они тоже не ждали, что мы примем их условия. Все понимали, что это такая игра, в которую играют обе стороны. И обставить всё тоже можно по-разному. Полагаю, они ждали и простых переговоров и что их попытаются унизить. Я же хотела сделать что-то, чего никто не ждёт.

— Это получилось, — кивнул Эрмонд, вспоминая выражение лиц послов. — Они явно были растеряны. А уж как этот их посол постоянно принюхивался и косился на стейк… Даже когда свою пламенную речь говорил, что немного сбивало весь его торжественный настрой.