Я живу довольно долго по меркам смертных. И совершал много ошибок на своём пути. Но эти ошибки сделали меня тем, кто я есть. Пытаться переписать их — значит, отказаться от себя. Отказаться от того пути, что я уже прошёл, и тех жертв, что принёс ради людей вокруг и ради будущего. Пытаться исправить то, что уже случилось — вот истинная ошибка.

Бесполезно пытаться прожить полную ярких красок жизнь, не допуская глупостей на своём пути. В конце всё равно всех ждёт один итог, и он обнулит все достижения, что были до этого. Энтропию ждёт любой мир. Потому что жизнь порождает смерть. И наоборот. Они сменяют друг друга в бесконечном цикле. И не важно: одно это существо или целый мир. Финал един для всего. Важно то, как пройдёшь свой путь и что оставишь после себя.

Не нужно бояться ошибок. На них нужно учиться и нужно их помнить, чтобы те несчастья, что свершились когда-то, больше не повторились и не стали причиной гибели всех тех, кто будет жить после нас.

Если бы не существовало смерти, никто бы не ценил то время, что нам отведено. Поэтому смертные столь трепетно относятся к своей жизни. Поэтому даже богов ждёт либо закономерный конец, либо «перезагрузка», как рассказывал Синху. Неспроста всё это случилось с ними на Перекрёстке…

— Ошибки подобны рукам мастера, что лепит своё творение. Без них мы были бы бесформенным куском глины, неотличимым от остальных. Сформировав нашу личность, мы закладываем основу для будущего пути. Миллионы дорожек ведут нас вперёд, и мы не знаем, к чему они нас приведут. Откровениям, счастью или новым ошибкам, что породят перед нами ещё больше путей или окажутся тупиком. Так что оба утверждения… Неполные.

— Вижу, ты начал понимать. И достаточно созрел. Здесь лишь остаточная часть моего сознания, так что задавать вопросы бесполезно. Я исчезну раньше, чем ты закончишь спрашивать.

Судьба и есть тот путь, что мы рисуем сами, своими поступками и ошибками. И твой путь среди множества вариантов вёл именно сюда. В этот чудный мир, что приютил меня, когда я не знал, чем хочу заняться в своём божественном отпуске. Я стал его хранителем, но за долгие годы… Скажем так, я понял, чем хотел бы заниматься. Но я не мог предать и бросить этот мир, как и ты не можешь предать свою семью. Особенно когда Герра угрожает.

Знаешь, мне пришлось сильно постараться, чтобы ты оказался здесь. Детали не важны. Думаю, ты это уже понял. Куда важнее то, что будет дальше. А дальше… Тебе предстоит найти возможность доказать, что в сердце главы Дома Вечных всё ещё хватает смелости и силы противостоять любым бурям. Сделай это и, возможно, ты узнаешь, что скрывают седьмые Врата. И даже сумеешь их открыть…

Судьба мира в твоих руках. Ты ведь знаешь, что нужно сделать. Знаешь, что без риска тебе не добыть победу. Все необходимые подсказки уже давно были перед твоими глазами. Буду надеяться, что мой выбор не был… ошибкой.

После этих слов старик растворился в воздухе, и я прикрыл глаза.

С самого начала он знал, чем всё закончится… Он вёл меня по этому пути. И знал, что в итоге всё ляжет на мои плечи.

— Манипулятор на пенсии, чтоб тебя…

Я выдохнул и подумал о его последних словах.

Подсказки, что были перед моими глазами?.. Порталы, обелиски, магия рун… Ну да. Теперь мне всё ясно и понятно. Ты оставил для меня рецепт, по которому я должен приготовить то, что спасёт этот мир хотя бы на время. И главный компонент — моя душа… Если я хочу сохранить этот мир, мне нужно поставить на кон всё. Рискнуть своей душой.

— Хотел бы я из вредности сделать всё наоборот, чтобы посмотреть на твою реакцию, но ты спрятался слишком далеко, чтобы я рассмотрел выражение неверия на твоём лице. Так что придётся действовать так, как положено Дану.

Я собираюсь строить обелиски, что станут вместилищем части Храма моей души. И в каждой из этих металлических плит будет находиться кусочек моей жизни, запечатанный древней рунной магией, питаемый божественностью и соединённый с барьером, что защищает этот мир от вторжения.

— Я ставлю на кон свою вечность. Я буду Даном до самого конца. Даже если это в итоге будет стоить мне жизни, — решительно произнёс я и, вернувшись из пространства печати, направился к Юкио.

— Господин? Можно вас поздравить?

— Это вряд ли… Готовься немного попрыгать по континентам. Мы начинаем великую стройку немедленно!

Шесть континентов. Двенадцать частей Храма. Двенадцать кусочков души, запечатанные в металлических плитах. Двенадцать духовных сфер, что создадут «вечных» элементалей.

Живые обелиски, исписанные рунами, устремятся к небесам и, сияя магией, задвигаются по кругу, формируя печать, что будет питать скрытый от глаз людей барьер.

Описание печати было мне прекрасно знакомо. Божественность в трактате Синху воссияла, стоило мне коснуться листа капелькой собственной силы, и явила текст мне — тому, кто готов рискнуть всем.

Когда всё было готово, я ощутил, как высасываются из меня силы. Каждую секунду, каждый миг. Божественность улетучивалась, питая защиту мира. И та резонировала, давая понять, сколько ещё она продержится.