Врата Имени — не что иное, как врата Времени или же Вечности. И чтобы познать их, нужно познать суть времени. И я не знаю никого, кто разбирался бы в этом вопросе лучше неё…

— Долго нам ещё лететь? — открыл я глаза и посмотрел на Юкио.

Тот мигом нашёл бортпроводницу, и та подсказала, что ещё два часа.

Два часа… Потерпеть? Или прыгнуть вниз, пробиваясь через оковы Жизни в чертоги Смерти? И пусть мне придётся заплатить за эти знания довольно высокую цену… Но раз уж я пошёл по этому пути, других вариантов я не вижу.

— Юкио, как только приземлимся, сразу же телепортируй меня на поле боя.

— Какое?

— Любое… Желательно, где есть слимы. Хочу проверить ещё одну свою теорию о природе этих тварей. Всё же, так или иначе, они олицетворяют Герру. А с ней мне не помешает познакомиться поближе… Хотя бы с её тенью в лице этих безмолвных пленников безумия и хаоса.

Стоило коснуться ногами горячего мариканского бетона и вкусить лепёшку со жгучим соусом в качестве символа гостеприимства местных, как мы просто взяли и сбежали, передав бразды правления делегацией в руки Джордано Ливио.

Юкио не стал особо церемониться и с ходу закинул меня в эпицентр схватки, проходящей прямо посреди джунглей в знойной центральной части континента.

— Мы находимся у крепости Валбибор. Это…

— Я знаю, где это. Уже понял… Они так далеко зашли?

Я просто в ужасе от темпов продвижения кочевников!

— Нет, они высадились здесь, неподалёку. Я навёл справки. Ваши элементали пусть и рассеялись, но здорово напугали безумцев Вокки. Они потеряли почти половину первой волны своей эскадры и, вступив в бой с имперскими флотилиями, были вынуждены изменить точки отплытия. Из-за шаманов, шторма и ряда логистических проблем имперские корабли не смогли в полной мере помешать кочевникам пересечь море. Более того, если верить отчётам, слимы адаптировались к проблеме и выступают непотопляемыми, самостоятельно двигающимися плотами, на которых кочевники добираются до суши.

— Да уж… Быстро адаптировались, твари.

Я вытащил своё копьё, зная, что оттачивать навыки и синергию владения родным оружием можно хоть целую вечность. Но лишним точно не будет.

Тут же вызвал свои металлические пластины. Те вылезли, ломая землю и дробя камни, наружу. Практически мгновенно были активированы первые Врата, и поверхность этих пластин, что выстроились вокруг меня, пронзили магические руны.

— Смерть идёт на поле боя… Если что, мой дорогой друг, не вмешивайся. У меня есть план… — улыбнулся я и исчез, размываясь в джунглях и обрушивая всю доступную мне ярость смертных на наших врагов.

Я даже не считал, сколько их здесь. Будь хоть сотня, хоть десять тысяч, но исход один: все на пути умрут. Я буду убивать. Безжалостно, беспощадно, неудержимо.

Это вторжение нужно остановить, а для этого достаточно будет сбить их темп. Нужно дать отпор, влепить пощёчину, чтобы они познали горечь поражения в локальной битве и собрали своих вождей в попытке понять, что им делать.

Если рогатые твари подумали, что, взяв под контроль кучку людей, запудрив им мозги, они смогут захватить весь мир, они здорово ошиблись! Я не союз Семи Империй, я предупреждать не стану. И ждать, пока соберутся члены коалиции с силами, привезут сюда свои войска и вступят в бой с тварями, тоже не собираюсь. Я дам им один бой. Затем второй и третий. Прорежу их ряды и создам в противовес свою армию элементалей.

Отправите против меня тысячу — она погибнет, а на её месте окажется сотня стихийных воинов. Пошлёте десять тысяч, и вместо них к ним придёт тысяча. Моя тысяча. Отправите на меня миллион и узнаете, насколько ужасной может быть орда в сто тысяч элементалей. И даже если ваши ублюдочные кукловоды пробьют брешь, даже если небеса прольются чёрным дождём, я задушу ваши амбиции на корню!

Я был подобен молнии. Рассекал, пронзал, отправлял в полёт, дробя кости, разрывал на части слимов, вырывая из них тела «операторов». Двадцать минут я неудержимо безумствовал. Они заняли холм. Я пришёл туда. И холма больше не было… Их отряды зависли на окраине деревни, — она вся была усеяна трупами через несколько минут. Их шаманы завели магическую песню, пытаясь обрушить огненный смерч на воинов местного гарнизона, — мой щит окружил их вместе с этим смерчем, обрекая сгореть в его же пламени. Лишь одно существо осталось в живых…

Красноглазый слим… Небольшая гора бесформенной ярости и хаоса, управляемая каким-то дебилом-вождём.

Я остановился напротив него, когда от врагов ничего не осталось. Он смотрел на меня, моргая сотней глаз и проклиная этот день в тишине.

Я смотрел на него, не знающего, куда ему отступить и что со мной делать. Настолько ужасающим я был: разбил всё племя этого смельчака за каких-то полчаса.

Подняв руку, я заставил подняться сотни каменных, земляных, древесных и воздушных гигантов.

— Отныне вы — защитники Мариканы. Ваша цель — слимы. И люди, что живут с ними, а не сражаются. Делайте что угодно, но не дайте ни одной твари с берега пройти вглубь континента. Охотьтесь на них. Уничтожайте их. Берегите этот мир для живых, — отдал я приказ, вселяя в элементалей духовную энергию, собранную за время битвы.

Моя маленькая армия разошлась и разлетелась в стороны, отправилась патрулировать окрестности и искать гадов, что могли чудом уцелеть.

Я вонзил копьё в землю, обнёс его камнем со всех сторон, чтобы никто не унёс, и пошёл вперёд. Красноглазый всё ещё волновался. Попятился назад.