— Шесть гоблинов, три лепрекона, три дриады, сорок две феи, — мрачно перечислил он, — Группа гибкая, с определенными навыками, с прикрытием от дриад, умеющих немного колдовать. Это был слаженный отряд, Джо. Сопротивление хочет твоей смерти. Неприкрыто. И это еще не самое плохое.

— Думаешь, они бы попытались меня выкурить? — кисло спросил я, уже зная ответ.

Обязательно бы попытались. А как это сделать легче всего? Устроить переполох в близлежащих селениях, обязательно продемонстрировав что-то волшебное. Местный феодал в обязательном порядке попытался бы привлечь волшебника. Если бы не вышло, то привлекли бы Гильдию… что тоже никак не желательно, особенно в виду Вермиллиона и наших местных движений.

— Только не думаю, что у них много было таких групп, — под конец мозгового штурма, задумчиво пробубнил я, — Уж больно туповатые лепреконы в Дестаде были. Скорее всего, они послали лучших из лучших, не планируя, что те не вернутся. Деньги-то я нашел.

— Твои размышления вполне могут быть верны, но это не значит, что Сопротивление успокоится после этого провала, — задумалась башня, — Тебе нужно наладить с ними связь. Выяснить, с чем была связана эта агрессия.

Идея была хороша, у неё была душа. Действительно, у меня есть всё нужно, чтобы выйти на связь с главными шишками Сопротивления, тем же самым Генералом, о котором упоминали лепреконы, а затем объяснить мужику, что я простой скромный маг, который мухи не обидит, пока меня не трогают и дарят мне одну ослиную жопу, потому что после таких выкрутасов мухи могут начать вымирать пачками, а слезинки невинных младенцев… ну да, ну да, я сильно разозлился. Особенно когда почувствовал, что могу с силой бога.

— Ты бы пореже к ней прибегал, — поделился ценным мнением архимаг, — Есть мнение, что в тебе она постепенно меняет свой вектор, полюс, сущность. Хочешь стать произвольным излучателем совпадений? Точнее, несчастных совпадений?

Вот этого я точно не хотел. Вотчина Дахирима страшнейшая штука и, в отличие от злого пакостника Скарнера, чтобы применять её с умом нужен действительно могучий разум. Стать самосвершающейся бомбой, способной запороть вообще любое начинание, мне не улыбалось, поэтому, утерев трудовой пот с высокого лба, я поперся в Пазантраз, наводить новые связи с лепреконами. Новости последним сильно не понравились.

— Ты перебил весь Карательный отряд?! — почти падая в обморок, прошептал один из них, — Но как…

— Кверху сраком, — не стал скрывать секрета я, — Прекратить благоговение! Давайте думать, как мне выйти на Генерала и прекратить всё это безобразие!

— Его уже никак не прекратить, — как следует подумав, кисло выдал один из лепреконов, косо взглянув на меня, — Ты забыл, кто мы, волшебник Джо…? А ты, считай, уничтожил один из наших самых боеспособных отрядов…

Пораскинув мозгами, я понял, что этот мелкий сморщенный мужик прав на сто процентов. Если существует объединение волшебных существ, якобы борющихся с волшебниками за независимость, то существование мага, способного вынести их элитный спецназ ногами вперед — уже вызов всему предприятию. И категорически при этом пофигу, что сама Гильдия ни сном, ни духом об их борьбе.

— Да вы сговорились… — с досадой прошептал я, — Где ж я вас всех хоронить-то буду…

— Нас-то за что?! — тут же обеспокоились карлики, но были утешены — их я трогать не собирался.

— Давайте хоть письмо Генералу напишем, — подумав, попросил я, — Это и в ваших интересах тоже.

Письмо, конечно, написали, прямо как турецкому султану от казаков. Много что там рассказали, даже почти не матом, предложили дружить на мизинчиках и скидки на алкоголь. Лепреконы морщились, потирали лица ладошками, глухо стонали и извивались, но основную канву письма не критиковали, только поглядывали на меня испуганно и просительно. А я что? Мне с карлами воевать скрытно надо, падавана воспитывать, вовсе не до совершенно безблагодатной войны с Сопротивлением, с которого, так-то, и взять нечего.

— Мы тебе скажем, где находится одна из наших ячеек, забирающих письма и донесения, — кивнул совершенно не надеющийся на успех предприятия лепрекон, — Просто подсунь магией свое письмо к остальным. Оно попадет на стол Генералу. А дальше… как судьба решит.

На том и расстались.

Остаток дня я хотел посвятить укреплению обороноспособности башни, слишком уж много врагов свалилось на мою голову, но вместо этой весьма похвальной деятельности оказался схвачен за край робы эльфом с бешеными глазами и малоадекватной речью.

— Идем со мной, если хочешь жить! — сказал этот Эльдарин Син Сауреаль, а затем, метнув свободной рукой золото в чашу башни, телепортировал нас в какую-то холодную и снежную область, где было еще, вдобавок, темно. Там мы, не в силах разговаривать по пути из-за чуть ли не сбивающего с ног ветра, брели по снегу почти час, чтобы оказаться в огромном каменном доме с низкими потолками. По дому ходили немногочисленные и отчаянно блондинистые карлы с раскосыми глазами, они жарили мясо и пили какие-то настои, вовсю игнорируя наше присутствие. Так и продолжалось до тех пор, пока эльф за руку не втащил меня в комнатушку, настолько плотно зачарованную, что даже стало не по себе.

— Здесь мы будем говорить! — соврал декан Исследователей, усаживая меня на табуретку, — Слушай!

Опять это странное чувство, что я женат. Только почему на эльфе?

История, поведанная перевозбужденным потомком семьи Сауреаль, оказалась загадочной. Итак, он, наш благородный эльф, дока в делах магических и мастер чрезвычайно тонких манипуляций, исследуя свою племянницу, освободившую его от навязчивых мыслей, внушенных чужой магией, это самое колдунство принялся изучать еще в тот день, когда всё случилось. Зная уже где искать и что щупать, он наткнулся на то, чего прежде не видывал, не слышивал и не нюхивал — на магию, превосходящую по тонкости его, Эльдарина, манипуляции!