Корпорации — это про деньги. Если где-то на чем-то можно сэкономить, будь уверен, они сэкономят.

Я лежал в высокой траве на вершине небольшого холма и смотрел на базу сверху вниз. Ничего особо впечатляющего не видно. Два ангара для техники, пара помещений поменьше, несколько направленных антенн. Комната управления находилась ниже уровня земли, но добраться туда было все же не в пример легче, чем если бы я пытался сделать это в городе.

Восемь вышек с автоматическими турелями, отряд боевых андроидов, пара танков. Один из них как раз стоял между ангарами, видимо, для контроля местности. Второй видно не было.

Человеческий персонал состоял из шести штатных сотрудников «Ватанабэ», которых сменяли каждые три месяца. Эта команда успела отбыть уже два.

В основном, технари. Если они нормальные люди, то джунгли должны у них уже в печенках сидеть. Бдительность, если она и присутствовала в начале смены, притуплена двумя месяцами ничегонеделания. Легкая добыча.

Конечно, их должны были предупредить о начавшихся в городах беспорядках, но вряд ли они подумают, что это их каким-то образом касается. Города далеко, какие риски, что волнения докатятся оттуда в эту глушь?

Плохая новость — они докатятся. И совсем не так, как этого можно было бы ожидать.

Никаких шансов преодолеть зону отчуждения незамеченным, не говоря уже о том, чтобы сделать это невредимым, у текущего профиля не было. Он ведь коммандос, а не волшебник.

Пришла пора звать волшебника.

Я оттягивал этот момент, как мог.

Дело не в том, что мне не хотелось лезть в драку. Драка на данной стадии была неизбежна, и я был к ней готов. Дело в последствиях лично для меня.

Мне нужен был волшебник, но я не мог просто переключить профиль, заместив текущий. Потому что вокруг меня все еще были чертовы джунгли, а впереди меня ждали чертовы враги, и коммандос все еще был мне нужен.

Совмещение — это самое поганое, что только может быть в нашей работе. После завершения операции и возвращения в свой основной, так сказать, аккаунт, начинаются дичайшие мигрени, которые невозможно купировать никакими лекарствами.

Единственный способ хоть как-то пережить отходняк — залечь в капсулу. Но ближайшая безопасная капсула (она же и единственная безопасная капсула) находилась на борту моего корабля, а мой корабль был не здесь.

До него еще на перекладных через четверть сектора добираться.

Я сделал глубокий вдох.

Щелк.

Вот теперь мир действительно изменился.

Я видел военную базу «Ватанабэ» одновременно и в аналоговом, и в цифровом вариантах. Теперь мне было видно содержание ангаров, контуры подземных этажей, отрезки силовых линий и прочих коммуникаций. Словно на стоящие перед моими глазами строения наложили их же трехмерную модель.

В первую очередь меня интересовал танк. В-316, поколение 2А. Среднетоннажная модель, модификация заточена под местные условия эксплуатации, бла-бла-бла.

Танк обладал собственным нейромозгом, правда, еще более тупым и дешевым, чем у рухнувшего утром беспилотника. В принципе, оно и понятно, ведь по сравнению с танком, беспилотник оперирует дополнительным измерением. А танки не летают.

По крайней мере, дешевые.

Я отправил ему запрос на резервной частоте корпорации. Это была обычная сервисная команда, требующая отчета о его текущем состоянии. Танк ответил, что он в норме, и этих долей секунды оказалось достаточно, чтобы я проник внутрь его системы.

Не скажу, что это было охренительно сложно.

Я не стал вносить в систему каких-то кардинальных изменений, просто переключил его систему распознавания «свой-чужой», и маленький, примитивный и неспособный к анализу мозг танка вдруг обнаружил, что он находится в окружении врагов.

В следующую секунду танк принялся палить из всех своих орудий на триста шестьдесят градусов.

Корпорация — это всегда про деньги.

Когда дело доходит до реальных боевых столкновений, и «Ватанабэ», и «Си-Макс» предпочитают полагаться на механизмы. Считается, что нейромозги быстрее реагируют, точнее целятся и кучнее стреляют, да и восполнить численность армии, компенсируя боевые потери, быстрее и уж совершенно точно, дешевле, чем если бы за них воевали люди.

Обучение солдат требует времени.

Обучение боевых дроидов происходит за считанные минуты загрузки соответствующего программного обеспечения.

Отчасти они правы. В любой стандартной ситуации армия боевых механизмов выносит равную им по численности армию людей чуть ли не вчистую. Но то — в стандартных, то есть, в тех, которые уже заложены в их программу.

Любое отклонение от программы приводит к сбоям. Подстраиваться под текущую ситуацию способны только очень дорогие нейромозги, а их обычно ставят в космические корабли и практически никогда — в технику, работающую на планетах. На планетах дешевле противника металлоломом завалить.