Мужчина сжал кулаки.

– Я любил только тебя. И буду любить, как только найду. Так, как я этого хочу. Расслабься, и тебе понравится. – Он приближался к письменному столику, затем осторожно провел рукой по поверхности темного дерева. Медленно наклонился и оскалился. – Нашел.

Сквозь мрак на него смотрели два огромных, испуганных, синих глаза.

Криста нервно сглотнула. От пасынка убийственно разило алкоголем, он злостно поджимал губы, сжимал челюсти, затем разжимал их вновь. Мороз блуждал по телу, если б она могла, то вжалась бы сейчас в стену. Завернулась бы в клубок, сунула бы лицо в ноги и застыла, пока он не ушел.

– Что ты несешь?
– Голос дрожал от страха и шока.
– Нил, что ты несешь? Я ничего у тебя не брала. И ничего не просила. Никогда. Мне ничего от тебя не нужно, только оставь меня. Не трогай меня.

Мужчина подозрительно прищурился, затем немного отстранился и потер висок. Жуткие синие глаза скользили по паркету, на лбу выступала заметная испарина. Он выглядел просто ужасно. Тяжело дышал, нервно тер пальцами и иногда пугающе усмехался.

– Это не меняет того факта, что ты сейчас жмешься под столом, вместо того, чтобы меня встречать.
– Кайзер оскалился.
– Давай уединимся, милая, я хочу снять напряжение.

Она проглотила огромный ком. От волнения тело охватывал все сильнее тремор, её трясло. Пасынок выглядел совсем не так, как обычно, кожа казалась бледной, а глаза темными, словно морское дно. Нужно было срочно что-то придумать, причину, ситуацию, что-нибудь сказать, пока он не начал вытаскивать её из-под несчастного стола и не повалил на диван. Что-нибудь такое, что позволит ей выйти из квартиры и тут же скрыться в неизвестном направлении.

– Нил, мне очень плохо.
– Пробормотала Криста.
– Я хочу есть. Мне… нужно поесть. Очень.

– Скажи, ты пытаешься сместить вектор внимания, чтобы удрать от меня, да?
– Он опять усмехнулся, затем едко прищурился.
– Ненавижу, когда ты со мной вот так.

– Мне правда нужна еда. Очень.
– Ллейст сжала в руках ткань одной из несуразных мерзких рубашек. Больше надевать нечего, да и выбора особо не было.
– Я боюсь тебя. Из-за волнения у меня больше нет сил.

На мгновение в зрачках мелькнуло сомнение. Мужчина задумался, затем мрачно улыбнулся и покачал головой.

– Я не рассчитывал на такой жор, любимая. Твоя еда будет только к утру. Или, хочешь, я сам тебя покормлю, как в старые добрые времена, а?
– В улыбке показались прямые белые зубы с заметными клыками.

– Нет.
– Она все сильнее сжимала в руках ткань.
– Мне бы сейчас немного больше. Я… я бы сходила, купила у племянника Лукаса в больнице пару пакетов, у него вроде сегодня дежурство.
– Я просто очень проголодалась. Чувствую, еще пару часов, и будет совсем плохо.

– Хорошо, давай тогда я схожу. А ты пока будешь здесь.
– Нил злился. Он все равно подозревал, что от него вот-вот хотят сбежать.

– Тебя там никто не станет слушать, они же не знают тебя в лицо.
– Девушка раскрыла глаза.
– Я сама схожу.

Пульс гремел в ушах. Она видела все большее сомнение на его лице, которое сменялось таким же большим подозрением.

– В таком случае, я пойду с тобой, как сопровождающий. Все равно платить за кровь тебе нечем.

– Нет, Нил, не нужно, обещаю, я вернусь.
– По виску полз холодный пот.
– Побудь здесь, ты выглядишь… очень усталым. Можно я возьму у тебя немного денег, в долг, на кровь? Я клянусь, я все верну, у меня правда с собой ничего нет.
– Криста сжала зубы. Вроде как, должен был поверить.

– То есть брать у меня в долг - так я мужчина, а как спать со мной, так я сразу становлюсь пасынком, да?
– Он сжал кулак.

Ллейст с ужасом замерла, глядя ему в глаза. Вновь по спине прошлась тяжелая волна холода, руки задрожали.

– Ты что, знал, что это произойдет?
– Шокировано спросила вампирша.
– Как такое возможно?

Он застыл. Алкоголь мешал соображать, мышцы сводило от внезапного напряжения. На пару минут задумался, затем тяжело выдохнул, качая головой. Не знал, оправдываться, или обвинить, или просто забить. В конце концов, Нил тяжело улыбнулся и опустился с вампиршей рядом, на колени.

– Как считаешь, почему я имел доходный бизнес уже в двадцать пять лет, Криста? Почему я ворвался в квартиру именно в тот момент, когда твой бывший дружок пытался тебя изнасиловать? Раньше я думал, что это нечто вроде галлюцинаций. В детстве их почти не было, но, когда я уехал, иногда бывали. Когда я в бешенстве. Когда потрепан, или устал.

Девушка раскрыла рот, тело парализовала новая волна страха. А ведь правда. Он всегда оказывался в нужное время, в нужном месте. Всегда делал все отлично, и она думала, у него просто потрясающая интуиция. Или нет?