– Откройся для меня,–она раздвинула ноги, и маленький кусочек кружева ничего не скрывал. Теперь он мог видеть ее губы, ее киска почти съедала шелк, пропитывая его. Он скользнул в нее пальцем, когда она откинулась назад, а затем поднес палец к губам.

– Ты собираешься меня трахнуть, Миша? Доведешь меня до оргазма несколько раз, пока ты это делаешь? –Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. – Мне нужно почувствовать тебя внутри себя. Либо твой язык, либо твой член, но мне нужно, чтобы ты наполнил меня.

Миша опустился перед ней на колени и приподнял ее задницу, чтобы подвести ближе к краю стола. Он зарылся лицом в ее жар и глубоко вдохнул. Она вскрикнула, когда он просунул палец в ее тугую дырочку.

– Я собираюсь кончить,–он держал ее, пока она заливала ему рот. Миша пил, сколько мог, но знал, что пропустил больше, чем получил. Когда она сказала ему, что снова кончает, он скользнул другим пальцем в ее киску и жестко трахал ее. Она кончила, выкрикивая его имя.

Встав, он освободил свой член. Она тяжело дышала, и ему хотелось вонзаться в нее до тех пор, пока он не сможет двигаться. Когда она потянулась к нему, он провел языком по ее соску и впился зубами в кремовую грудь. Ханна прижала его к себе, сжимая в кулаке его член. Миша был так близко к краю, что ему пришлось накрыть ее руку своей.

– Я не могу. Ты должна впустить меня,–она кивнула и снова откинулась назад. Это был настоящий пир. Это было все, о чем он мог думать. Когда она обхватила руками груди и потя-нула за соски, он стянул трусы и встал между ее ног. Она обхватила его лодыжками и притяну-ла к себе.

–Трахни меня,–он кивнул, но вошел в нее только головкой. – Пожалуйста, Миша. Больше. Мне нужно больше.

– Скажи это. Я хочу услышать это снова,–она кивнула, но ничего не сказала. – Скажи мне, Ханна, и я дам тебе то, что мы оба хотим.

– Я люблю тебя,–он заполнил ее. Она вскрикнула, и он почти присоединился к ней, когда ее ножны скользнули по его члену, задушив его так сильно, что стало больно, но он ждал. Ко-гда она подняла на него глаза, Миша нежно поцеловал ее в губы и прижал к себе.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя всем сердцем, –он снова поцеловал ее. –Я хочу жениться на тебе как можно скорее. Хочу тебя большую с нашим ребенком.

Ее крик заставил его расслабиться. Как только она впилась ногтями ему в спину, а зубами в плечо, Миша кончил снова, наполняя ее своим семенем, и все же ему нужно было больше. Высвободившись, он стащил ее со стола и развернул. Она, казалось, поняла, наклонилась и держалась за него. Миша взял ее жестко, держа ее бедра неподвижно, когда он трахал ее доста-точно сильно, чтобы сдвинуть стол на добрый фут. Когда он кончил на этот раз, то запрокинул голову и завыл, чего никогда в жизни не делал во время секса.

***

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть, и она посмотрела на Мишу. Он держал ее на коленях последние пять минут после того, как они оделись – ей снова пришлось надеть одну из его ру-башек – и она не хотела, чтобы ее беспокоили. Он крикнул в дверь, чтобы человек ушел.

– Я бы с удовольствием, но у вас гость. Это Белла,– Хан почувствовала, как волосы у нее на руках зашевелились, и она напряглась. Но Миша просто сказал впустить ее. Прежде чем Хан успела сказать «нет», дверь открылась, и на пороге появилась ее мать.

– Ты забрал мою дочь, и я хочу, чтобы она вернулась прямо сейчас.Не знаю, что ты дума-ешь, но она моя, и мне нужно, чтобы она вернулась и заботилась обо мне,– Миша предложил ей сесть. – Я не хочу с тобой общаться. Я хочу, чтобы ты сказал мне, где моя дочь.

– Я здесь,–мать несколько секунд смотрела на нее, прежде чем сесть на предложенный Мишей стул. – А ты думала, мама, я просто забуду, что ты чуть не убила меня, и вернусь к тебе домой?

– Я причинила тебе не больше боли, чем ты причинила мне. Ты должен был видеть ее удары на мне в то утро. Это все, что я могла сделать, чтобы спасти себя,– Миша рассмеялся, и Хан почувствовала, как у нее свело живот. – Я никогда не поднимала руку на нее первой. Ино-гда это было все, что я могла сделать, чтобы сохранить лицо. Я была жертвой во всем этом. Она всегда первая била меня. И ты это знаешь.

– Ты имеешь в виду, как с ее биологической матерью? – Хан смотрела на мать, когда она побледнела, и знала, что Миша знает то же, что и ее мать. – Травмы, которые она получила, не были тем, что у нее были бы от аварии. Ее избили. Битой, они полагают.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Она моя дочь. Она моя,– Миша покачал головой и встал, усадив Ханну на стул. – Просто отдай ее мне, и мы будем квиты. Я даже не буду просить у тебя деньги, которые собиралась просить.

– Ты не получишь ни того, ни другого, и это хорошо, – Хан смотрела, как Райдер и Томас вошли в комнату. На этот раз дверь осталась открытой. – Тебе также следует знать, что ты главный подозреваемый в убийстве ШедоуДарка, также известного как Питер Дарк.

– Я не знаю никого с таким именем. На чем ты, черт возьми, сидишь? Я никого не убива-ла,–ее мать посмотрела на двух других мужчин. – Что ты собираешься делать? Они будут дер-жать меня, пока ты будешь трахать? У меня для тебя новости. Им не придется долго меня удерживать. Я уже давно хочу кусочек тебя.

Когда она снова попыталась встать, Райдер толкнул ее обратно в кресло и велел заткнуть-ся. Томас подошел к столу с другой стороны, где сидела Хан, и протянул ей толстую папку. Он подмигнул ей и повернулся к матери.