Глаза Кая потемнели. Не только от страсти. Там было нечто большее. Первозданное. Как будто он смотрел сквозь меня — и видел сквозь тело самую мою суть.

В этот момент голограмма перед нами вспыхнула.

— Смотрите… — прошептал Рэндал.

Фенера…

Она ожила.

По поверхности, ещё недавно серой и безжизненной, побежали светящиеся нити. Золотисто-зелёные, как сосуды живого существа. Пустыня дышала. Менялась. Там, где были трещины, возникали островки влаги. Там, где была тишь — появился ветер.

— Это… биополе активировалось, — Кай был потрясён. — Калипсо зафиксировала скачок. Выше, чем при старте. Гораздо выше.

Я смотрела на это, не дыша. Всё внутри дрожало — от сопричастности, от чуда, от понимания, что это не просто последствия близости. Не просто синхронизация.

— Это перерождение, — прошептал Рэндал.

Мы долго не отводили взгляд от планеты. А потом я почувствовала холод.

Рэндал тут же укутал меня в плед и осторожно подтолкнул к креслу.

Кай подлетел следом и, не говоря ни слова, мягко придержал меня за плечи, помогая устроиться поудобнее. Его прикосновения были бережными, почти интимными.

Он взял один из ремней безопасности и аккуратно закрепил его на моей талии. Затем — второй, через плечо. Всё это происходило в полной тишине, но от этой тишины внутри разливалось что-то щемящее.

Когда он подтянул последний ремень, его пальцы чуть дольше задержались у пряжки. Он наклонился ближе и прошептал:

— Надо вернуть тебе гравитацию, звёздочка.

И только после этого Рэндал нажал на панель стабилизации. Лёгкий толчок — и моё тело словно тяжело осело в кресле. Рэндал ловко опустился на ноги, придерживаясь за панель управления, Кай просто плавным прыжком.

Я почувствовала, как всё возвращается: вес, дыхание, реальность.

А вместе с гравитацией вернулось и привычное мироощущение. И стало… стыдно. Сижу полуголая, плед не в счёт, в кабине корабля с двумя мужчинами, с которыми только что делала такие порочные вещи!..

— Брось, Элла, — сказал Рэндал, заметив мою растерянность.

О Вселенная, они же всё чувствуют!

— Мы не сделали ничего, за что стоило бы испытывать стыд.

Потом усмехнулся:

— Пока не сделали.

Я фыркнула, укрываясь с головой. Кай молча принёс мою одежду и хотел помочь одеться, но я перехватила инициативу.

Кажется, мне нужно было остыть!..

Хотелось есть. И спать. И повторить всё снова…

От последней мысли снова заалели щёки.

— Обед ждёт нас в кают-компании, — усмехнулся Кай.

Ну что за мужчины мне достались?

Заботливые и с огоньком.

Когда я, наконец, переоделась и прошла в кают-компанию, меня встретил аромат — тёплый, уютный, от которого в животе тут же заурчало.

Кай и Рэндал, словно сговорившись, накрыли на стол — и, честно говоря, это был один из самых милых и трогательных обедов в моей жизни.

В условиях космоса и нашего небольшого корабля всё выглядело необычно: еда теплилась в магнитных ячейках, видимо приспособленных для космоса. Но сами блюда были абсолютно… домашними! Не паста в тюбиках, не обезличенные протеиновые блоки, а еда. Настоящая. Приготовленная с заботой.

— Пюре с терракотовыми корнеплодами и жареным тофу, — с достоинством сообщил Рэндал, жестом указывая на одну из порций. — Питательно, сытно, и, между прочим, сбалансировано по всем показателям. Кай сам готовил.

— Неправда! — возмутился Кай, уже сидя за столом. — Я просто улучшил состав. Элла у нас после перегрузки, ей нужны витамины. И аминокислоты. И гидросолюбильные…

— Перестань, — простонала я, рассмеявшись. — Я просто хочу есть.

Рэндал тут же достал ложку, зачерпнул кремовую массу и осторожно поднёс её к моим губам.

Я послушно открыла рот. Пюре оказалось... как бы это сказать… гм. Полезным. Чересчур полезным. На вкус — как если бы земля решила стать едой. Но я не подала виду. С достоинством проглотила. Мужественно.

И тут оба как сговорились — заржали.

— Я же говорил, — хохотал Рэндал. — Элла не из тех, кто врёт, когда пробует гадость. Но всё равно проглотила. Героиня.

— Это не гадость, — стоял на своём Кай, криво улыбаясь. — Просто… специфично. Нужно распробовать.

Оказалось, каждый из них приготовил по блюду. Кай — своё научно-полезное, из всякой веганской зелени и адаптированных корнеплодов, а Рэндал — синт-кузи и бутерброды с чем-то острым и недопустимо вкусным. И явно вредным. Пахли они, правда, так, что слюнки текли.