Я уселся на бетон и принялся восстанавливать ману, черпая ее из окружающего пространства, как борщ из здоровенной кастрюли.

Хороший такой борщ, наваристый, со сметаной и свежим хлебом!

За двадцать минут успел «подзарядится-слиться» дважды, но вот в хранилище маны переходного блина всего 0,3 процента от необходимого для стартовой активации.

К прилету «Чёрнча» «добил» запас до трех процентов, получив четкий отклик, что дальнейшую подзарядку можно поставить от окружающей среды и…

Так и сделал, не подумав, что «среда» большая, а для зарядки артефакта нужен устойчивый канал.

Мой, блин, канал!

В результате, на пять часов завис над этим «блином», прокачивая через себя столько маны, что больно было, до невозможности!

Низкий поклон кошаку, не подпустившему ко мне ни одного дроида и державшего народ на отдалении, а то, блин, могли бы и жертвы появиться.

А так только Зои психанула, когда я, кошак и Дана снова вернулись на материнскую планету «бетонным телепортом».

Пришлось ей снова гонять «Чёрнч», а я, наученный горьким опытом, больше о подзарядке и не думал, ощущая себя так, как, наверное, чувствует себя трубочка для сока, когда через нее пытаются пропустить объемы трубопровода «Уренгой-Помары-Ужгород»!

В обе стороны, одновременно!

Вернувшись на материнскую планету, над которой завис линкор, Дана мгновенно повеселела, принялась шутить, а потом рухнула, как подкошенная!

В общем, на орбиты нас двоих поднимали увешанных аптечками, а остальные в это время, устроили себе экскурсию по заваливающимся «городам», собирая сувениры, любители рыбалки принялись геноцидить мирное рыбье царство, пока не нарвались на сто пятиметрового, восьмидесяти восьми тонного «короля океана», который успел проглотить двоих, но умер от внутренних повреждений, когда проглоченные решили выбраться наружу своим ходом, не дожидаясь, когда их спасут.

«Король» оказался не только здоровым, но и чертовски вкусным, так что прямо на берегу его разделали, мелкие косточки и черепок расхватали на сувениры, а остальное все пошло впрок – народу меню разнообразить.

Жаль, зараза, костлявый – почти 15 тонн костей, а так было бы вовсе супер.

Охотники тоже отвели душу, загнав в ловушку стадо ящеро-быков в два десятка голов.

С их костями никто морочится не стал, зато шкуры все прихватили, уж больно окрас у них офигенный, да и чешуя, словно золото.

Опять же, наши местно-линкорские ботаники набрали себе гербариев, а один из «опытных», слава Звездам, вовремя пойманный за руку старпомом, успел выкопать два десятка кустиков, с мощными, галлюциногенными, свойствами и попытаться протащить их на борт.

Конечно, паломничество на планету не пару деньков продлилось, а полных десять дней, три из которых я провалялся в медкапсуле, лечась и медитируя, одновременно.

Зато выбравшись из капсулы – честно отвел душу, умотав подальше в горы, в снежную круговерть, где накатался на лыжах со склонов до одури и синяков.

Жаль, компанию мне составили исключительно кошаки, которые к снегу равнодушны, но хоть помышковали они там от всей своей кошачьей души, принося на обед-ужин то жирненькую птичку, то зверька, размером с подсвинка и нежным, тающим во рту, мясом.

Зои ругалась, называла всех варварами, собирала образцы, некоторые виды, типа подсвинков, например, собрала живьем и заморозила, клятвенно обещав их акклиматизировать на новом месте.

Пришлось и побегать от животных, куда уж без этого…

Например метровый подсвинок, что порадовал нас своим мясом, оказался совсем детенышем, по сравнению со своим четырехметровым «папочкой» и совсем крохотулей, по сравнению с восьмиметровой «мамочкой».

Мясо мамочки, кстати, жрать невозможно, но вот в качестве «засыпки» для картриджа пищемата – просто идеальный баланс всего!

В качестве «подарка» планете от нас, посетивших ее «варваров», высадил на отдаленном островке сразу два десятка корней кофейного аграфника.

Приживутся – классно будет, а не приживутся…

Печально, но так бывает.

Довольный народ, все еще обсуждающий свои приключения на планете, расселся по рабочим местам и…

Стал серьезным.

Впереди еще прыжок и не один, впереди возвращение в родную систему, неизвестность и святая вера, что раз один раз прошли по краю, так теперь и будем держаться от краев подальше.

Легкая дрожь корпуса линкора и вот «Ипохондра-2» снова в прыжке, снова по защитным полям скользят цветные пятна, а я присматриваюсь к своему экипажу, пытаясь понять, что же изменилось.