Даже несмотря на сильную усталость и сонливость, я успел порадоваться этому факту, так как относился к числу тех людей, у которых настроение очень сильно зависело от погоды на улице.

Я этот факт ещё в прошлой жизни обнаружил. Когда на улице был солнечный день — моё настроение было почти невозможно чем-либо испортить, и оно весь день было приподнято. В душе прям весна цвела. Даже в самый паршивый день, что бы со мной ни случилось, солнце способно было даже если не полностью убрать хандру, то улучшить настроение точно. Любые проблемы в солнечный день уже не казались такими нерешаемыми, какими они представлялись накануне.

Стоило же тучам затянуть небо, как накатывали тоска, хандра, грусть, печаль и тому подобное, даже если никаких предпосылок для них не было. И эта моя способность переместилась со мной и в этот мир.

Кастет с Гансом доставили меня домой, и пошли отсыпаться в свой гараж. Радостный я вбежал на второй этаж, влетел в свою комнату, и обнаружил вдруг в своей постели спящую Ханако, которую перед отъездом на съёмки я оставил дома сушиться.

Ощущения при виде её у меня появились двойственные… С одной стороны, я был молодым парнем, с бурлящими в крови гормонами, и вид спящей в моей постели девушки вызывал вполне определённые эмоции и желания. К тому же, она выглядела одновременно и мило и сексуально, свернувшись клубочком под моим одеялом, но оставив снаружи длинную ножку, оголившуюся до самого бедра.

То ли моё, то ли Сайто внутреннее «я» так и кричало — Да! Давай, сделай это! Ложись к ней! Она ж явно сама этого хочет, раз осталась ночевать в твоей кровати! Будь мужиком!

С другой же стороны, взрослая часть моей тушки была чуть ли не в панике. Несовершеннолетняя девушка, ночевавшая в моём доме — это могло привести к капец каким неприятностям для меня и для моего отца! Особенно, если её родители сообщили в полицию о пропаже! Я так понял, у Ханако были сложные отношения с ними, и далеко не факт, что она их предупредила, что не придёт ночевать домой.

Если выяснится, что она провела ночь у меня, то мало кого будет интересовать, что у нас ничего не было, и что возраст сексуального согласия в Японии наступает в шестнадцать лет. Огребем мы с отцом так, что мало не покажется. Меня могут обвинить в совращении, а отца — что его несовершеннолетний сын живёт без родителей. Это для аниме было в порядке вещей, а в реальной жизни подобное было недопустимо.

— Эй! Ты куда это уставился? — возмущённо выпалила проснувшаяся девушка, и белоснежная ножка тут же скрылась под одеялом.

— Да я просто задумался, — поспешил отмазаться и поспешно сменил тему, — А ты что здесь делаешь? Мы, вроде, о ночёвке не договаривались? Я думал, ты домой ушла.

— Как бы я ушла в мокрой одежде, — осуждающе глянула она на меня, как будто это я был в этом виноват, — Холодно же. Простыла бы. Одежды я у тебя не нашла, чтобы одолжить. Моя высохнуть не успела. Ну, не в футболке же идти было? Я хотела тебе позвонить, разрешение остаться спросить, но мы забыли номерами обменяться. Пришлось самой хозяйничать, извини.

— Но почему ты решила лечь в моей комнате? — не понял я, — Тут есть и другие кровати!

— Ага, есть, — согласилась она со мной, глядя как на дурочка какого-то, — Вот только постельное белье было только на одной из них. Сам догадаешься, на какой?

— Ладно. Это я понял, — махнул я рукой, — Но родители там не потеряли тебя?

— Не, — мотнула она головой, — Я предупредила их, что не дома буду ночевать. Типа, у подруги осталась. Они уже привыкли к подобному. Им пофиг, где я ночую. Главное, чтобы предупреждала, что меня дома не будет.

— Понятно, — озадаченно почесал затылок я, успокоившись, — С этим разобрались. Вот только извини, но из кровати мне тебя придётся выгнать. Я с ночных съёмок пришёл, и очень хочу спать. Так что извини, но тебе придётся уйти. Ну, если только не хочешь, чтобы я рядом с тобой лёг, — усмехнулся я.

— Не-не-не! Это уже перебор будет! — тут же всполошилась она, кутаясь в одеяло, — Я сейчас вылезу. Только выйди пока, пожалуйста, пока я одеваться буду.

— Ты ж вчера тут передо мной в одной футболке ходила. С чего вдруг сейчас такая скромность-то? — ещё шире усмехнулся я, не торопясь выполнять её то ли просьбу, то ли приказ.

— Вот именно, что вчера я ходила в футболке, но спала-то я не в ней! — возмущённо проворчала она, — Вали уже отсюда давай! Лучше бы завтрак приготовил пока. Я бы не отказалась от чашечки кофе.

— Охренеть! Мало того, что из собственной комнаты выгоняют, так ещё и завтрак требуют! — аж восхитился я, — Я смотрю, скромность — это точно не про тебя.

— Я даже не знаю, что это, — показала она вдруг мне язык, — Не думала, что ты — жадина! Неужели тебе жалко чашки кофе для девушки?

— Ладно, — проворчал я, — Сделаю. Давай не задерживайся тут, — и вышел из комнаты, направившись на кухню.