— Поясни? — потряс я головой.

— После того как мы вышли от Юлия, ещё в парке, я дала тебе возможность выбирать дорогу. Мы как бы просто шли, не думая толком, но на самом деле, всегда, когда был выбор, я смотрела за твоей реакцией и старалась её прочитать. Твой внутренний автопилот знал, куда нужно идти, и я старалась уловить его сигналы. Иногда, когда мы разговаривали, ты вообще уверенно шёл, как будто помнил дорогу. В такие моменты я старалась тебе не мешать. И как видишь, мой план сработал! — Амина скрестила руки на груди, — не благодари! — добавила она, и эта фраза как раз свидетельствовала о том, что она ждёт благодарности, которой от меня пока что не последовало.

— Спасибо! — слегка потрясённо сказал я, — это ты здорово придумала! Мне казалось, что тебя совсем другие мысли одолевают, а ты, оказывается, маршрут нам прокладывала с помощью меня?

Я улыбнулся.

— Другие мысли тоже были. Но я же не такая примитивная, чтобы удерживать в голове только одну задачу! Я, наоборот, очень хорошо натаскана на многозадачность… но ты этого, естественно, пока не вспомнил, — развела руками Амина.

— Да, пока что я только знаю, что здесь меня прижал троглодит, а девочка… Аня! Её зовут Аня! — обрадовался я, что вспомнил имя, — так вот, Аня меня спасла… мы с говорили… подробности не все помню, но смысл в том, что её мама долго не возвращалась и я переживал, что случилось непоправимое. Уходить Аня не захотела, веря, что мама вернётся… но я в этом сомневался, поэтому пообещал прийти к ней через неделю, кажется… в общем, если мама так и не вернулась, то девочке нужно помочь. Одна она здесь не выживет.

— Ты рвался сюда, чтобы выручить из сложной ситуации ребёнка? — сказала Амина, — в очередной раз не удивлена.

— Ребёнка, который спас мне жизнь, вообще-то! — уточнил я.

— Поверь, то, что она спасла тебе жизнь, ничего не меняет. Ты бы в любом случае пытался ей помочь, — сказала Амина.

— Ты думаешь? — усомнился я.

— Не думаю, а знаю. Мы не так давно знакомы, но кое-что о тебе я успела понять. Ты бы пришёл сюда в любом случае, — сказала Амина.

— Только вот у меня смутное ощущение, что вернуться я должен был намного раньше… но насколько, не помню. Просто сидит внутри какая-то тревога и чувство упущенного времени, — сказал я.

— Ну, раз уж мы уже здесь, может, тогда навестим твою спасительницу? — сказала Амина.

— Да, — кивнул я, — пожалуй, тянуть больше незачем.

И сказав это, я первым делом задрал голову, чтобы посмотреть на Анины окна. Никто на нас оттуда не смотрел. Все окна были закрыты, стёкла целы… в общем, тишина. С одной стороны, это было хорошо, с другой, внушало некоторое беспокойство. Мы же с Аминой довольно шумно себя вели и могли привлечь внимание тех, кто мог быть в доме, ведь на улице было тихо.

Второе, что меня взволновало, так это выломанная дверь в подъезд. С Аней это могло быть вообще никак не связано, но звоночек всё равно был очень тревожный. Кому понадобилось проникать туда силой, да ещё так неаккуратно? Что, домов в городе мало? Почему кому-то понадобилось ворваться именно сюда?

Конечно, квартир в доме полно и могли искать кого-то другого, но поселившаяся в груди тревога не только не уходила, а наоборот, росла с каждой секундой.

Мы вошли в подъезд и медленно стали подниматься. Не сговариваясь, мы вдруг поняли, что вели себя в последнее время слишком беспечно и не помешает соблюдать осторожность.

До четвёртого этажа всё было спокойно и никаких следов разрушений после выломанной подъездной двери не наблюдалось. Я даже немного успокоился, но, как оказалось, слишком рано. Как раз в Анину квартиру дверь тоже оказалась выломана. Причём, как и подъездная, довольно грубо. Разворотило и косяк, и стену, а сама дверь лежала на полу.

Я увидел валяющийся дальше по коридору утюг. Это был тот самый, что спас мне жизнь.

Мы остановились возле входа в квартиру. Там было тихо. То, что здесь случилось, произошло не сегодня и не вчера. Так что, что бы ни было, всё это уже в прошлом. Нам только оставалось попытаться понять, что именно случилось в квартире.

— Слишком поздно! — пробормотал я, — я пришёл слишком поздно!

— Погоди делать выводы, — попыталась утешить меня Амина, но в её голосе уверенности не чувствовалось.

— Я не сдержал обещание, и с девочкой случилась беда! — сказал я.

Внутри всё заледенело, так, что даже дышать стало трудно. Ноги сделались ватными, и я еле-еле заставил себя сделать шаг, чтобы переступить порог.

— Алик, соберись! — вдруг толкнула меня в плечо Амина, — слезами горю не поможешь! Давай осмотрим квартиру, может быть, что-то прояснится.

Слова Амины подействовали на меня отрезвляюще. Она была совершенно права, рефлексия сейчас неуместна, нужно попытаться исправить ситуацию, а для этого сначала нужно в ней разобраться… только вот, бывает, так что ничего исправить уже нельзя…

Мы медленно шли по квартире, осматривая все комнаты. И с каждым шагом я вспоминал тот день всё лучше и лучше. Эти воспоминания были как остров в океане беспамятства. Я помнил теперь всё очень подробно, но только начиная с гибели троглодита и заканчивая своим уходом из квартиры. А все фразы, сказанные в тот день, что вели к моей тогдашней жизни, таяли в тумане. Я помнил только этот эпизод, и всё!