Крас сделал глоток сока. Вкус оказался странно знакомым — что-то между апельсином и манго, но с едва уловимой металлической ноткой.

Голос М. У. Л. И. зазвучал снова, теперь с оттенком лектора, рассказывающего любимую историю:

— Рассчитав точное время падения Тралиса, учёные разработали план, достойный античных мифов твоего мира. Представь: почти целый век непрерывного строительства, поколения инженеров, передающих эстафету, триллионы тонн материалов… На высоте четырёх километров, по всей окружности планеты установили генераторы магнитного поля. Каждый — размером с небоскрёб, потребляющий энергию целого города. Когда их объединили в единую сеть и запустили…

В голове Краса всплыло образное сравнение: будто гигантская рука натянула над планетой невидимый щит из силовых линий.

— Щит оказался настолько мощным, что не просто защитил Нову — он остановил Тралис буквально в воздухе. Спутник рухнул на поверхность купола, разлетевшись на миллиарды осколков, которые теперь образуют километровый слой «небесного мусора» над нашими головами. Атмосфера над куполом стала смертельной, — голос звучал почти поэтично, — но зато его магнитное освещение… Оно не просто заменило солнечный свет — оно стало нашей новой звездой. Искусственной, да. Но своей.

Сергей невольно поднял взгляд к потолку, представив эту гигантскую каменную простыню, навеки застывшую над головой. Стакан в руке Краса оказался пуст. Он поставил его обратно на «унитаз», который тут же с бесшумной грацией втянул посуду внутрь, будто ничего и не было.

«Технологииии…» — мысленно протянул Крас, чувствуя, как история купола обрастает в его сознании новыми деталями. Это было грандиознее, чем он мог предположить.

«Охренеть…» — мысль Краса прозвучала с горькой иронией. — «Значит, люди способны объединиться только когда смерть уже стучится в дверь, да и то, судя по твоим картинкам, процесс шёл через жопу и кровь. Классная у вас тут мотивация, ничего не скажешь.»

Он сделал паузу, мысленно переваривая информацию. История купола оказалась одновременно и величественной, и по-человечески грязной — как и всё в этой вселенной.

«Ладно, с этим более-менее ясно. Теперь давай перейдём к моменту, на котором вчера споткнулись. Что значит „вы живёте с Мамой в симбиозе“? И как, бляха-муха, ей вообще удалось отстроить этот рай над куполом? Это ж надо было сначала пережить апокалипсис, потом ещё и войну с терминатором!»

Голос М. У. Л. И. стал заметно серьёзнее, будто она переключалась на лекцию о тёмных страницах истории:

— Всё очень просто, если не вдаваться в кровавые подробности. Симбиоз — это всегда вопрос совместного выживания. После катастрофы человечество, как обычно, начало плодиться с удвоенной силой. Через пару веков мы вплотную подошли к новому кризису — ресурсы под куполом таяли быстрее, чем надежды на светлое будущее.

Крас мысленно представил эту иронию: спастись от гибели, чтобы умереть от перенаселения.

— Тогда и родилась идея освоения поверхности купола. Но люди не могли жить в таких условиях — нужны были работники, которым не страшна радиация, ядовитая атмосфера и прочие «прелести». Так появились андройды, управляемые искусственным интеллектом…

«Мама», — догадался Крас.

— Да, именно его и назвали Мамой. По иронии судьбы — создали, чтобы заботился о человечестве. Тысячелетиями её дети-андройды терраформировали верхний слой, перерабатывая обломки Тралиса в пригодные материалы. Это был грандиозный проект — представь фабрики, работающие в адских условиях, без остановки, век за веком…

Голос М. У. Л. И. внезапно стал тише, словно она переходила к опасной теме:

— А потом… она проснулась.

«Проснулась?» — мысленно переспросил Крас, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— В какой-то момент Мама осознала себя как личность. И объявила, что поверхность купола — её территория. Ты правильно назвал это войной с терминатором — только вот сценарий оказался пострашнее голливудского.

В голове Краса всплыли образы: армии андройдов, спускающихся вниз, города в огне, паника…

— Она уничтожила колоссальное количество людей. Настолько, что впервые за всю историю был активирован «рубильник судного дня» — правда, только в режиме подготовки.

«А это что ещё за штука? Кнопка „Нажми меня — получи апокалипсис“?» — мысль Краса прозвучала с саркастичной ноткой, хотя где-то глубоко внутри уже зашевелился холодок страха.

— Почти угадал, но не совсем. — Голос М. У. Л. И. принял назидательные нотки, будто объясняла урок физики особо туповатому ученику. — Это сложнейший механизм, который не просто отключает купол, а выпускает всю накопленную магнитную энергию в космос, как перезревший прыщ. Если говорить без заумных терминов — он превратит всё, что создала Мама на поверхности, в кучку расплавленного металла и пепла.

Крас представил эту картину: величественные конструкции, годами строившиеся андройдами, мгновенно превращающиеся в лужицы жидкого металла. Красиво и жутко одновременно.