— Мы военные и нами должна заниматься комендатура, — невозмутимо ответил Крас, отрабатывая полученную инструкцию как заправский актёр.

— У меня уже есть твоё личное дело, младший лейтенант, — процедил командир, — но процесс пойдёт быстрее, если ты ответишь на мой вопрос. И почему от Хамелеона осталась только половина тела? Вы что, с ним в кошки-мышки играли? Немедленно передайте мне видео с ваших М. У. Л. И.!

— Мы военные и нами должна заниматься комендатура, — в один голос, как заведённые, ответили Маса и Крас.

— Что вы заладили, на вас что, так шок действует? — командир развёл руками. — Хотя бы скажите, где человек, который упокоил этих бандитов? Вы же не могли сами такое провернуть, особенно в таком… состоянии. Воу-воу-воу, у них головы отсутствуют! — вдруг вскрикнул он, переведя взгляд на останки головорезов и отпрыгнув назад, будто увидел привидение.

— Мы военные и нами должна заниматься комендатура, — продолжали повторять молодые люди с каменными лицами, словно заевшая пластинка.

— Да понял я уже! — взорвался командир. — Но пока не оповестили ваше начальство, я пожалуй заберу вас в участок. Это место преступления, и гражданским тут делать нечего, а вы видимо единственные свидетели — нужно составить бумаги. Возможно, шок отойдёт, и вы мне поведаете, кому платить награду за этих уродов? Хотя… — он с сожалением посмотрел на останки, — жаль, сознание Хамелеона ускользнуло. Вместе с его головой.

После резких слов командира, Крас вдруг осознал — с ледяной ясностью, пробивающейся сквозь туман адреналина, — что он натворил несколько минут назад. Видимо, выброс гормонов и критическое состояние Масы не позволили ему тогда сложить мозаику произошедшего в единую, пугающую картину. Теперь же, когда пыль осела, до него дошло: он только что окончательно, бесповоротно уничтожил четырёх разумных существ.

Нет, он и раньше забирал жизни людей — это факт, с которым он давно нёсся по свету, как с гирей на ноге. Но раньше он хоть мог утешать себя мыслью, что их души, словно перезаряженные батарейки, переродятся в других телах. Сегодня же он поглотил сознания бандитов, и теперь они больше никогда не воскреснут в бесконечном цикле вселенной Равновесия. Они стали топливом, пеплом, ничем.

На него вдруг обрушился тяжёлый, давящий груз ответственности — точь-в-точь как тогда, в подвале у Карцева Юрия Борисовича, когда он впервые ощутил хрупкую грань между жизнью и смертью на кончиках своих пальцев, а после осознал горечь цены за забранные жизни. Одновременно в нём закипел адский коктейль из эмоций: тревога, едкая как дым, грусть, тягучая как смола, уныние и тоска, обволакивающие разум словно плотный туман. Эти чувства сковывали его, парализовали тело, заставляя застыть на месте, уставившись в одну точку пустым, невидящим взглядом.

Командир полиции задавал ещё какие-то вопросы — его голос доносился будто из-под толстого слоя воды, — но Крас лишь бессмысленно кивал, не в силах разобрать слова. Его внутренний мир рушился, и М. У. Л. И. пришлось взять экстренный контроль над безумствующей эндокринной системой героя, отчаянно пытаясь стабилизировать шторм нейромедиаторов.

Внезапно мощный, но дозированный электрический разряд — будто стакан ледяной воды в лицо — вернул его к реальности.

— Мёрфи, прости, мне пришлось стимулировать твою нервную систему, — прозвучал в голове голос, жёсткий, но без упрёка. — Анализ ЦНС показывал предынсультное состояние на фоне острого эмоционального шока. Давай не раскисай, подумаешь над этим потом, а сейчас нужно выбираться из этой прекрасной, но крайне неудобной ситуации. Настоятельно советую не сопротивляться полиции и проследовать в участок. Полковник Варг уже вылетел за начальником комендатуры и в течение пары часов вытащит вас оттуда. Держись, солдат. Иди и кивай.

Дальше всё происходило по отработанной инструкции полицейского протокола. Быстро поняв, что от свидетелей, впавших в подозрительный ступор, ничего путного не добиться, командир скомандовал перевезти подозрительную парочку в участок и сдать с рук на руки капитану. Проанализировав состояние и особенно внешний вид героя, полицейские без лишних экспертиз предположили, что это именно он столь живописно расправился с четвёркой бандитов. Весь буглыт Краса был щедро украшен брызгами крови, замысловатыми разводами мозговой жидкости и изящными узорами из костных останков — выглядел он как художник-авангардист после особенно вдохновенного сеанса.

Даже несмотря на то, что военные подтвердили своё сотрудничество и торжественно пообещали не сопротивляться, на Краса с завидным упорством попытались надеть наручники. И, если быть точным, их даже нацепили на его запястья — вот только практической пользы от этого оказалось чуть меньше, чем от зонтика в ураган. Дело было в том, что сковывающее устройство представляло собой два энергетических браслета, работающих по принципу мощных магнитов: надевая их на руки, они примагничивались друг к другу с силой сцепления в пятьсот килограмм. Именно такое титаническое усилие требовалось приложить, чтобы разорвать эту неестественную связь.

Вот только неосведомлённые новяне, воспитанные на местных технологиях, не имели ни малейшего понятия о том, кто такой Сергей Кравцов на самом деле. Они не сделали бы этой фатальной ошибки, если бы знали простую истину: как только какая-либо вещь, не связанная с носителем, попадает в зону действия его энергокаркаса, он получает возможность запрятать новую «игрушку» в свой пространственный карман. Что парень и проделал с изящной простотой, моментально разогнав своё сознание. У М. У. Л. И. уже имелись на руках все чертежи стандартных наручников полицейской службы Федерации, так что, едва оказавшись в котомке героя, они перешли под его полный контроль — теперь он мог управлять приборами с лёгкостью диджея на пульте.