Шрифт:
Стоп! Глянув на наручные часы, задумался: а зачем Гарима посреди ночи навещала Фати?
– С Фатимой что-то случилось? Заболела? – напрягся я тут же, чувствуя, что сердце тревожно сжалось.
– Нам об этом ничего не известно. После ужина она ушла к себе, затем её навестила императрица и пробыла там до часу ночи. За это время комнаты принцессы покидала лишь Тина, – доложил охранник, вытянувшись по струнке.
Понятливо кивнув, я посмотрел на дверь, ведущую в апартаменты Фатимы, и, на несколько секунд задержавшись, уверенно скользнул в просторную гостиную. Бесшумно ступая, добрался до спальни принцессы и замер на пороге, любуясь разметавшимися по подушке смоляными волосами, пухлыми губками и мерно вздымающейся под тонким шёлком сорочки грудью.
Осторожно приблизившись, присел на корточки, подцепил упавшую на лицо вьющуюся прядь, аккуратно убирая её за ушко, и... Буквально закаменев всем телом, я недоверчиво смотрел на большой бордовый засос, украшающий смуглую кожу. В голове что-то перемкнуло, и я отчётливо понял, что убью того, кто это сделал.
Вскочив на ноги, бесцеремонно сдёрнул с Фати одеяло, отбросил его в сторону и тряхнул принцессу за плечи. Распахнув сонные глаза, она посмотрела на меня непонимающим взглядом и хрипло прошептала:
– Ты чего? Сбрендил?
– Что это? – ткнул я пальцем в изящную шейку.
– Я! – рявкнула девушка в ответ, явно не поняв на что я показываю.
Перевернувшись на бок, она натянула подушку на голову и буркнула:
– Уйди, извращенец блудливый, видеть тебя не хочу!
– Это я блудливый?!
– Ну не я же!
– Фатима! Откуда. У тебя. Засосы?! – заорал, окончательно зверея и отнимая у принцессы подушку.
7
ФАТИМА.
Действительно, откуда это у меня засосы?!
Разозлившись, села и, гневно прищурившись, прошипела:
– Кобель один поставил!
От резких движений сорочка задралась. Заметив, что Калиб, сжав кулаки, не моргая смотрит на обнажившееся бедро, тоже перевела туда взгляд. Опаньки! Несколько аккуратных синяков не оставляли никаких сомнений, что это отпечаток чьей-то пятерни. Ну вот, всю меня пометил, и сам же орёт как потерпевший!
– Как ты могла? Я тебя едва ли не святой считал. Фати – невинная маленькая девочка! А ты... – произнёс Рид убито.
Нет, ну вообще очешуел! Вскочив с кровати, подлетела к трюмо и сгребла случайно прихваченную из борделя маску. Скомкав её, развернулась к Калибу и выкрикнула:
– Невинная маленькая девочка, говоришь?! Видимо, поэтому ты сразу член мне в рот вставил?
– О чём ты? – спросил он, заметно побледнев.
– Знаешь что, дорогой? Я год в подушку слёзы лила, зная, что ты в очередной раз предпочёл мне проститутку. Страдала, а ты, оказывается, продажных девок в меня наряжал, извращенец чёртов! Я же рядом была, неужели не видел, как я тебя люблю? А ты...
Шагнув к застывшему столбом мужчине, схватила его за руку и вложила в неё кружевную маску.
– Дарю, граф Рид! Можете надеть на подушку и заниматься любовью уже с ней! Это удобно – всегда под рукой, бесплатно, никуда идти не надо. А сейчас проваливай из моей комнаты, гад кобелинистый!
Закончив обличительную речь, я указала пальцем на дверь.
Калиб этого словно не заметил. Он, не отрываясь, смотрел на белую маску. Наконец переведя на меня ошеломлённый взгляд, с ужасом выдохнул:
– Фати...
Стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, Рид сгрёб меня в объятия, с силой прижимая к себе.
– Девочка моя, я и подумать не мог, что это ты! Поверь, иначе всё было бы по-другому. Я бы никогда не попросил тебя сделать минет. И не попрошу, клянусь!
Но пылающую гневом принцессу несло.
– Вот! А я о чём? Тебе для меня даже члена жалко. Проститутке, значит, можно, а мне нет! – выпалила, с яростью толкая Рида в грудь.
Отступив, он растерянно моргнул и тут же опасно прищурился:
– Может, определишься, чего ты хочешь: чтобы я проваливал или чл...
– Не нужен он мне уже, убирайся! Иди к своим девкам!
– Так я туда и пришёл. Между прочим, я за всю ночь заплатил и крайне недоволен тем, что ты сбежала, не отработав до утра! – рявкнул Калиб взбешённо.
Я и сообразить, что на это ответить, не успела, как он оказался рядом и, подхватив меня на руки, понёс к кровати.
– Отпусти! – забилась, пытаясь вырваться.
– Сейчас, сладкая, потерпи!
То, с какой угрозой это было сказано, мне не понравилось, и брыкаться я начала намного интенсивнее.