В палату вошли медсёстры.

— Вы очнулись слишком рано, вас организм ещё не полностью восстановился.
– они сразу начали делать уколы и ставить капельницы.

— Где моя мама?! Я не хочу больше лежать, помогите мне. Позовите мою маму...
– шептала я, уже в слезах.

— Прошу вас, успокойтесь. У вас учащенный пульс, вам нужно отдохнуть. Не нервничайте.
– продолжали они, игнорируя меня.

Я снова попыталась встать, но они уложили меня обратно.

— Сделаем укол, иначе она не успокоится.
– произнесла одна из них.

Обе девушки были в белых в халатах и масках.

— Пожалуйста, не надо делать укол. Я хочу встать. Пожалуйста, не надо.

Но они даже не слышали меня. Сделали укол, после которого я начала медленно засыпать, а вокруг все расплываться, погружаться в черный туман.

Мне ничего не снилось. Только темнота, которая съедала меня и пугала. Мне хотелось выбраться из этого черного лабиринта, но не получалось. Я словно была загнанная в клетка, с нескончаемый лабиринт.

Очнулась я на следующее утро. Кругом было медсестры, которые контролировали капельницы и аппараты.

— Мама..
– снова прошептала я.

Одна из них наконец обратила на меня внимание.

— Сейчас придет врач и обследует вас. Пожалуйста, не вставайте и не нервничайте.

— Где моя мама? Что с сестрой? Как мой брат? Скажите хоть что нибудь.

Я плакала, не могла прийти в себя, переживая за свою семью. Как там мама? Ведь я видела, как пули терзали ее тело. А Алия? Она ведь в положении. А брат? Его ведь тоже задела пуля.

Я не смогла дождаться врача. Когда в палате осталась всего лишь одна медсестра, то я быстро встала и побежала к выходу. Выбежала в коридор, где стояли люди в черном и охраняли двери в мою палату.

Проигнорировав их присутствие, я начала бежать по палатам и искать родных. Выбегая из очередной чужой палаты, я столкнулась с твердой мужской грудью. Не выдержав равновесие отшатнулась и чуть не упала, но крепкие руки успели меня подхватить.

— Садия?
– голос Асада был тревожным.

— Где моя мама? Где Алим? Где моя сестра?
– я сразу начала спрашивать о них.

— Ты почему убежала из палаты? Ты не окрепла до конца.
– игнорируя мои вопросы, произнес он.

— Хватит делать вид, что не слышишь меня! Ответь, где моя семья?! Что с ними? Почему все молчат? Неужели так сложно ответить?!

Я кричала на весь коридор, чтобы обратила на себя внимание всех врачей и весь медицинский персонал.

— Твоя мама умерла. Брат даёт показания, а Алия идёт на поправку.
– коротко ответил он.

— Мама? Умерла? Ты же врешь?

Я не верила своим ушам. У меня началась паника, я начала дрожать и отталкивать от себя Асада, который не выпускал меня из своих крепких рук.

— Садия, успокойся. Прошу тебя, приди в себя. Тебе нужно собраться, Садия.
– он пытался меня успокоить, но у него не получалось.

Я продолжала кричать и звать маму.

— Мамочка! Мама! Где моя мама?! Ты врешь! Это все из-за тебя! По твоей вине нас обстреляли! Ты виноват во всем! Я ненавижу тебя! Будь ты проклят, Гасанов Асад!

— Садия.

Асад пытался меня обнять, чтобы успокоить. Но я не подпускала его к себе. Толкала от себя и кричала на него, плакала и истерила.

Алим появился неожиданно. Брат крепко обнял меня, и я обняла его в ответ, разрыдалась ещё сильнее, но уже не кричала.

Он поглаживал меня по голове.

— Сестрёнка, успокойся. Нам нужно быть сильными. Не показывай им свою слабость.

— Мама...
– прошептала я.

— Она всегда будет с нами. Она будет в наших сердцах.

Асад стоял и молчал, о чем-то размышляя. Брат посадил меня на стул, чтобы я успокоилась.

Алим встал напротив Асада.

— Забирай своих людей и проваливай, Гасанов. С вами у нас больше нет ничего общего.

— Я не уйду никуда без своей невесты.

— Я расторгаю помолвку между вами. Ни одна из моих сестер не будет вам принадлежать.
– брат говорил прямо и твёрдо.

Его холодным тон явно злил Асада. Но тот не стал перечить.

— Не усугубляй свое положение, Алим. Без меня ты не справишься.

— За одну ночь я потерял своих родителей. Вы смогли забрать у меня и отца и мать, но вы не сможете забрать у меня сестер.

— Нашей вины нет, и ты прекрасно это знаешь. Я узнаю, кто замешан в этом и накажу их должным образом. Оно не будут спокойно ходить по земле, пока я жив.

— Асад, мне плевать на твои грязные планы. Мои сестры теперь будут под моей опекой, а вы не посмеете перейти мне дорогу. Или ты забыл, на что я способен?