— Самира, заткнись.

Я встал с дивана и направился к окну. Шёл дождь, погода резко стала холодной. Я почему-то заволновался. Словно погода пыталась мне подсказать о предстоящей беде.

— Шамиль, найди мне тех людей. Я не смогу уснуть, пока лично не зарежу их.
– произнес я.

Шамиль кивнул и покинул комнату.

— Вот мы и остались одни, наедине.

Женские руки обняли меня сзади, касаясь моей груди и опускаясь ниже. Снова она.

— Не заставляй меня кричать, Самира.

— Ты ведь до сих пор любишь меня. К чему этот спектакль? Пытаешься отомстить мне, женившись на другой? Я ведь все равно не отстану.

— Мне противны твои прикосновения.

— Почему?

Я повернулся к ней.

— Я не забыл, что ты предала меня. Не забыл, Самира.

— Потому что я помогла Амиру? Он мой кузен, и я не вижу здесь ничего плохого.

— Он мой враг, Самира. Мне плевать, он твой кузен или отец. Я ненавижу его, а ты снова помогла ему.

— Прости меня, Асад. Прошу тебя, не отталкивай меня. Я не верю, что ты за пару дней смог меня разлюбить. Я все ещё помню ту бурную ночь. Не могу забыть твои прикосновения, твои руки, твои губы... Асад...

— Не надоело унижаться?

Я легонько оттолкнул ее и снова направился к своему любимому дивану.

Самира последовала за мной. Села на колени передо мной, раздвинув мои ноги и расплодилась между ними. Девушка аккуратно коснулась ремня моих брюк. Самира испытывала мое терпение. Начала стягивать ремень с моих брюк, расстегнула пуговицу и принялась за ширинку.

Я схватил ее за волосы.

Та глупо улыбнулась, словно я одобрил ее действия.

— Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты не слушаешься меня.

— Знаю, любимый. Накажи меня, прошу. Хочу снова стонать и кричать твое имя. Тонуть в твоих руках, и чувствовать себя внутри.

Я оттолкнул ее. Девушка упала на пол и с ненавистью посмотрела на меня.

— Не люблю, когда ты перечишь мне, Самира. Ты ведь видишь, что я против этого. Почему продолжаешь?

— Да что с тобой не так? Я хочу твоей любви, Асад. И мне плевать, что ты женишься. Я готова стать твоей любовницей, рабыней. Только не оставляй без своей любви, прошу тебя.

— Тебе что нибудь нужно, кроме секса? Знаешь, какое отличие между тобой и ней?

— Какое?

— Ты готова упасть на колени передо мной, а я готов упасть на колени перед ней. Вот в чем разница.

— Ты не можешь так со мной поступать. Ты использовал меня, Асад!

— Использовал? Я тебя изначально предупреждал, ведь говорил, что все это будет несерьёзно. Ты всего лишь временное развлечение, и ты это знала. Но ты продолжала слепо строить свои мечты и жизнь, в которой ты видишь только меня.

— Асад!

Я встал с дивана.

Самира вскочила с пола.

— Заканчивай, и покинь мою квартиру. У меня важные дела, которые не будут долго ждать.

— Я добьюсь тебя. Ты меня слышишь? Я добьюсь твоей любви.

— Я услышал тебя.

Она направилась к выходу. Злая и грустная, хлопнула дверью и уехала. Мне нужно было отдохнуть от всего, но нельзя. Нужно было узнать, кто строит за моей спиной козни.

Неожиданно мой телефон зазвонил. На экране я увидела контакт Мансура. Что ему надо?

— Слушаю?

— Асад, приезжай в больницу, срочно.
– его голос дрожал, был холодным и обеспокоенным.

— Что случилось? В какую больницу?

— В центральную больницу, срочно. Машину Алима обстреляли со всех сторон, есть погибшие и тяжелораненые.

— Что?! Какого черта?! Сука!

Я начал ругаться от злости. Моя Садия, что с ней? Боже, надеюсь она жива. Иначе я не переживу.

12 глава

Это произошло неожиданно. Мы ссорились в дороге и резко послышались выстрелы, которые сразу же разбили наши окна. Мы с сестрой наклонились от страха, начали дрожать и плакать. Всюду кровь, пули полностью растерзали тело мамы, задели Алима.

Брат не смог справиться с управлением и мы срезали дорогу. Машина покатилась вниз по лесу, столкнулась с деревьями и остановилась. Я больно ударилась головой, после чего потеряла сознание.

Очнулась в больнице, за окном была глубокая ночь. Осмотрелась в поиске родной души. Но в палате кроме меня никого не было.

Я попыталась встать, но резкая головная боль не позволила этого сделать.

— Мама...
– прошептала я, в надежде что услышу ее голос, - Мама!
– затем перешла на крик, чтобы меня услышали.