— А на хрена оно мне надо? — самодовольно улыбнулся я. Реакция приятеля была точно такой, как я предполагал. Ох и промыли ему мозги. — Всю жизнь горбатиться на святош и получать за это гроши? Нет, увольте. Я всё сделаю сам. Даже самый простенький гем стоит от пятёрки коинов, а это месячное жалование начинающего рейдера Ковчега.

— Ты думаешь, гемы в Очагах на каждом шагу валяются, Без? — ужаснулся приятель. — Все окраины давно исследованы и вычищены, а точки генерации гемов охраняют.

— Я не собираюсь наматывать километры по развалинам старого мира, — скривился я. — Гораздо эффективнее добывать гемы с тварей.

— Нет, ты всё же ненормальный. Без, — обречённо покачал головой Лёха. — Сам ведь знаешь, что в рядовой нечисти гемы практически не попадаются. Да, с тех же адских гончих шанс поднять гем — пятьдесят на пятьдесят, но убить их в одиночку сложно. Тут и боевые группы почти всегда возвращаются с ранеными.

— Уж лучше так, чем горбатить спину за гроши, — ответил я, потому как, по существу, возразить мне было нечего. Смертность во время боевых рейдов действительно высокая, но сейчас такое время, и ничего с этим не поделаешь. — Не ссы, дружище, я не пропаду. Мы ещё устроим с тобой знатный загул после продажи моего первого гема, вот увидишь. Ладно, хорош лясы точить, гоу уже, а то на лекцию опоздаем.

По глазам приятеля было видно, что он хочет ещё многое мне сказать, но я поднялся со скамьи и не дал ему такой возможности. Мне хватило нравоучений от монахов, теперь я сам по себе.

В аудитории было полно народу. Наша община считается крупной. В радиусе ста километров больше нет поселения людей такого высокого уровня, как Цитадель — столичная община Ковчега. А вообще, Ковчег — это единственное объединение людей, что-то типа нового государства, где сохранилось хотя бы подобие закона. Когда рухнула централизованная власть, церковники смогли организовать местное население, среди которого было много военных, что пришли на помощь из ближайших воинских частей. Началась борьба за выживание. Людей надо было кормить, защищать, причём как от тварей, так и от многочисленных банд, которые стремились прибрать к рукам оружие, еду и другие ценности.

Всё это прошло мимо меня. Таких же сирот-беженцев, что эвакуировали из Очагов Прорыва, было очень много. Нас изначально отдавали под крыло церкви, а потом, когда ситуация немного стабилизировалась, перевезли в безопасное поселение и начали обучать. Так я и попал в монастырь, где и пребывал все эти годы. Идея так себе, если честно. Хотел бы я посмотреть в глаза тому, кто додумался собрать в одном месте озлобленных подростков, многие из которых потеряли родителей. До конца света я не сказать чтобы любил силовые виды спорта, но пришлось быстро учиться выживать и отстаивать свои права в изменившемся мире.

Уже позже, когда власть окончательно перешла к церкви, путём слияния нескольких поселений был основан Ковчег — город-государство под руководством Патриарха. На данный момент Ковчег контролирует довольно обширную территорию на границе бывших Калужской и Московской областей. Поговаривают, что уже начались стычки с соседями, но точных данных об этом у послушников нет. В принципе, такой расклад меня не удивляет. Люди всегда остаются людьми и даже после мирового апокалипсиса продолжают убивать друг друга ради ресурсов.

Батя Слона вон рассказывал, что западнее московского, Очага образовалась империя с аристократическим строем, где простые тёмные находятся чуть ли не в положении рабов. Новоявленные бароны и графы, а на деле бандиты, отморозки и головорезы, могут творить что хотят. Разве что на убийство наложено жёсткое табу, ведь люди являются тем же ресурсом, который не восполнишь слишком быстро. Не факт, что россказням Слона можно верить, он тот ещё балабол, и всегда пытается приукрасить услышанное от отца, но я не удивлюсь, если эта историю окажется правдой.

От мыслей меня отвлёк подтянутый мужчина, что стремительно ворвался в аудиторию и занял место за кафедрой. Генератор в последнее время включают редко. Достать нормальное топливо с каждым годом становится всё труднее, а наладить собственную генерацию электричества не так уж и просто, и Ковчег уже давно перешёл на средневековый тип освещения — посредством свечей, но сейчас летний день, и света достаточно, чтобы разглядеть человека как следует.

Мускулистая фигура, которую не скрывает даже свободная одежда, выдаёт в мужчине бывалого воина. Свободная футболка с вышитым гербом Ковчега, камуфлированные штаны, кобура с табельным пистолетом, берцы. Никаких нашивок на одежде не увидел, но вряд ли рядовой. Скорее всего, минимум — сержант крестоносцев, то есть армии Ковчега, а возможно, и кто посерьёзнее.

— Совет иерархов поручил мне поделиться доступной на текущий момент информацией об Очагах Прорыва, — нахмурив брови, начал говорить мужчина. Было видно, что роль лектора для него нова, и под пристальным вниманием десятков глаз он чувствует себя некомфортно, но приказы иерархов церкви в Ковчеге не обсуждаются, этот непреложный закон вбивается всем послушникам с первых дней. — Понятия не имею, какой у вас уровень знаний, поэтому расскажу всё, что знаю сам.

Мужчина взял со стола пластиковую бутылку, сделал глоток и продолжил.