Мне не нравится то, что я только что написал. Думаю, и моему редактору это не понравится, когда она прочтет. Я не собирался писать такие предложения, когда начинал писать. И всё же моя замысловатая фраза заставила меня на мгновение забыть о давящей на меня тяжести. Я продолжу писать. Я останусь за этим столом. Возможно, какое-то время я не смогу сказать тебе, читатель, указывает ли длинный шест на небо в поле за тополями. Мне даже может присниться, как я подхожу к окнам, а затем возвращаюсь к этому столу и пишу о том, как я делал подобные вещи. Но если я напишу ещё что-нибудь о колодце с лопастями, я постараюсь ради тебя, читатель, различать то, что я вижу, и то, что помню, и то, что мне снится, что я вижу или вспоминаю.

Мой редактор живёт в Америке, в штате Южная Дакота, в округе Трипп, в городе Идеал. (Этот город указан не во многих атласах, но читатель может увидеть слово « Идеал» , чётко напечатанное немного восточнее ручья Дог-Ир на странице 166 Атласа мира Хаммонда, опубликованного в 1978 году компанией Hammond Incorporated для журнала Time .)

Мой редактор живёт в Америке, но родилась там, где река Шио, вытекающая из озера Балатон, неожиданно встречается с рекой Сарвиз, протекающей с севера. Они не сразу объединяются, а бродят бок о бок.

тянулись вдоль всего графства, на расстоянии двух-трёх километров друг от друга, кокетливо подмигивая друг другу, словно мечтательные влюблённые. Два ручья делят одно русло, такое большое, плодородное и широкое, что его можно было бы назвать семейной двуспальной кроватью. По обе стороны пологие склоны и мирные холмы украшены цветами, которые были бы уместны на стенах безмятежного и весёлого дома. Это её часть мира. (Большинство приведённых выше предложений взяты из книги « Люди Пусты» Дьюлы Ильеша, переведенной Г.Ф. Кушингом и опубликованной издательством Chatto and Windus в 1971 году. « Люди Пусты» – не художественная книга. Все упомянутые в книге люди когда-то жили. Некоторые из них, возможно, живы до сих пор.)

Мой редактор живет в Идеале, в округе Трипп, в Южной Дакоте, но родилась она в округе Толна, в Трансданубии, и мне нравится думать, что она помнит немного о районе, где провела первые годы своей жизни.

Мой редактор также является моим переводчиком. Она свободно говорит на моём языке и на американском. Её зовут Энн Кристал Гуннарсен. Она замужем за Гуннаром Т. Гуннарсеном, высоким светловолосым учёным.

Он и его жена работают в Институте прерийных исследований имени Кальвина О. Дальберга, расположенном недалеко от города Идеал. (Кальвин Отто Дальберг родился в Артезиане, штат Южная Дакота, в 1871 году и умер в Фон-дю-Лаке, штат Висконсин, в 1939 году. Он сколотил состояние на пивоварении и бумажной промышленности.) Я никогда не встречался с Гуннаром Т. Гуннарсеном, учёным, изучающим прерии. Я даже не знаком с его женой, моим редактором и переводчиком. Но я знаю, что она пишет за столом в комнате, стены которой заставлены книгами, а из широкого окна открывается вид на прерии.

Прерия моего редактора – это не настоящая прерия. На самом деле это обширный пустырь, принадлежащий Институту прерийных исследований. Учёные института засеяли пустырь семенами всех растений, которые когда-то процветали на месте нынешнего города Идеал. Каждое лето, когда растения достигают полной высоты, Гуннар Т. Гуннарсен и его коллеги осторожно подходят к растениям, чтобы их пересчитать. Как бы это ни казалось невероятным, учёные, изучающие прерии, целыми днями стоят на коленях, чтобы подсчитывать и измерять на определённом склоне холма, в определённой низине и у определённого пруда в долине Собачьего Уха на Великой Американской равнине. А потом учёные подсчитывают, сколько ещё семян им нужно посеять, чтобы пустырь приобрел вид и вид девственной прерии.

Тем временем Гуннар Т. Гуннарсен с женой и тринадцатилетней дочерью живут в большом доме среди экспериментальных участков Института Кальвина О. Дальберга. Иногда мой редактор пишет мне, что только что подошла к окну и хотела бы описать мне вид пустоши, превращающейся в прерию, которой она должна была быть всегда: вид её мечты-прерии, как она её называет, поднимающейся из почвы вокруг неё. Мой редактор пишет, что она чувствует, что смотрит в прошлое, а не в смутное будущее. Прошлое – это не её собственное прошлое, не годы её детства. Она так же далека от своего детства, как и всегда. Но когда она смотрит из глубины теней своей комнаты на луг, который скоро покажется настоящей прерией, она чувствует, что вот-вот начнёт новую жизнь в том месте, где ей следовало бы жить всегда.

Но это лишь отвлекающие моменты от её писем. Анна Кристал Гуннарсен – умная, практичная молодая женщина, у которой важные дела. (Я не буду здесь писать о своих личных чувствах к женщине, которая позже прочтёт и отредактирует эти страницы. Когда-нибудь я напишу страницы, которые никому не придётся редактировать или переводить. Я напишу о тех днях, когда я сидела за этим столом и верила, что последним звуком, который я услышу на земле, будет либо стук оконной рамы на летнем ветру, либо царапанье моего пера по бумаге; что последним зрелищем, которое я увижу на земле, будет либо кусочек неба над рядом тополей, либо корешки сотен книг, которые я так и не подняла с полок. Я напишу о тех днях, когда я могла бы задохнуться под тяжестью, если бы не нашла на своём столе несколько таких же страниц, как эти: страниц из страны Америки, где люди свободно пишут друг другу и никогда не бывают одни.)

Мой редактор перевела для меня на венгерский язык названия растений, которые она видит из окна. Она настоятельно просит меня записывать названия её любимых растений и произносить их вслух. Она уверяет, что я испытаю редкое удовольствие, называя на своём родном языке травы и кустарники из её сказочных прерий в Америке. Она хочет, чтобы я, по её словам, увидел здесь, в уезде Сольнок, покачивание крошечных синих и алых цветочков; услышал на своих собственных равнинах шорох странных стеблей трав на ветру. Иногда мой редактор даже уговаривает меня превратить собственные поля и пастбища в сказочные луга или основать Институт великих исследований альфолда на каком-нибудь пустыре среди отдалённых улиц Кунмадараша.