Воины вдохновились его словами и что-то радостно воскликнули в ответ. Белобог сел лицом к вратам специально, чтобы все остальные сели напротив него, спиной к Сварогу и не заметили его, когда он будет выходить. Бог начал рассказывать о тех днях, когда впервые попал в Ирий и как познакомился со своими товарищами. Какая беспощадная война велась меж двух Богов, ради красавицы Додолы и как ловко Белобог разрешил их спор. Когда он был уверен, что все их внимание приковано к нему, он слегка махнул рукой над своей головой, замаскировав этот жест под впечатление своим же рассказом. Сварог не упустил этот момент и, быстро выйдя из-за валуна, перешел через врата Таама в межмирье, которые все время были слегка приоткрыты, потому что стражи все время ждали неожиданного появления Белобога. Но это было их тайной. Узнай об этом кто-то из царского замка - им бы не поздоровилось. Сварог, как и велел Белобог, как только вышел из мира, тут же со всех сил бросился бежать по-пустому межмирью. Почва под ногами была мягкая, пескообразная - в ней вязли ноги, отчего он стал быстро уставать, но он все равно продолжал бежать. Первые несколько верст он бежал с чувством, будто он до сих пор находится в своем родном мире, пока не решился остановиться и оглянуться. Когда он перестал передвигаться, и земля под ногами больше не шуршала, настала оглушительная тишина, в которой Сварог слышал вместе со своим тяжелым дыханием быстрое сердцебиение. Каждый звук удара бил в голову, в ушах зазвенело так, будто его слух не поверив тишине, стал в панике бить тревогу, чтобы убедиться, что он все ещё умеет слышать и постепенно стал стихать. Сейчас, когда он оглянулся вокруг и начал осознавать, что находится не дома, что теперь он свободен и судьба его только в его руках, он словно впервые в жизни задышал по-настоящему. Теперь Сварог не будет просыпаться, чтобы поприсутствовать на чьей-то казни, выслушать очередные издевательства братьев и выдержать тяжелый, полный разочарования взгляд отца. Он не будет жить в том мире, который подарил ему чудесную мать и верных друзей, выждал момент, когда он успеет ко всем привыкнуть, и беспощадно лишил всего этого, вдоволь посмеявшись над его наивностью. Теперь он свободен и волен быть тем, кем всегда хотел быть, но такое ли светлое будущее его ждет в Ирие?

Вокруг было пусто и туманно. В межмирье было нечего разглядывать, кроме камней и белого песка и, какое бы он не прошел расстояние, скучный пейзаж не менялся, надоедал, раздражал и по чуть-чуть сводил с ума.

"— Не жди, не стой на месте - двигайся вперед и не сворачивай никуда, иначе заблудишься и вернешься обратно, — зазвучало в его голове."

Когда Сварог почувствовал, что его рассудок начинает подкашиваться, то тут же запретил себе думать о том, что видел вокруг и, ещё немного поглядев в сторону Таама, где он оставил всю свою прошлую жизнь, повернулся и снова побежал прочь, словно от кошмара к свету, где все должно быть хорошо. Он старался отвлечь себя от пустоты вокруг, мыслями о прошлом, о тех счастливых днях, которые он проводил с матерью. Он словно прощался с мамой, которая все это время жила в его сердце, даже после смерти. Прощался и просил прощения за то, что покидает свою Родину, бросает её мечты и надежды, убегает, подтвердив своё звание бесполезного и трусливого царевича. Сварог вспоминал о том, как он любил лежать у её ног, пока она гладила его по голове, как она рассказывала ему сказки перед сном, которые сама же сочинила, - только сейчас он осознал, что она рассказывала ему тогда про свои мечты о счастливой жизни, которым не суждено было сбыться - как заботливо прочищала ему раны, которые он зарабатывал себе в саду, играя вместе с сыном какого-нибудь придворного. Он с улыбкой вспомнил о том, убегал из замка под видом обычного мальчишки, чтобы посмотреть, как живет его народ. Именно в таких своих вылазках он познакомился со многими своими друзьями. Но он даже не догадывался о том, что все это время за ним следил Хотун, который отчего-то считал своим святым долгом ломать детство своих детей.

Сварог до сих пор не был уверен в правильности того, что делал, но он бежал. Не останавливаясь, и, не оборачиваясь, бежал прочь от своего дома куда-то в темноту неизвестности, надеясь в конце увидеть свет.

Глава 3. Белобогом его кличут.

Наступило утро. Тревога поднялась неожиданно, быстро. Белобог не успел вовремя убраться с глаз и спрятаться. Воины царя заметили его и тут же схватили, а его товарищи, охранявшие врата, конечно же, в один голос сказали, что знать его не знают. Белобог другого не ожидал, был даже рад, что подставляться не стали и жизнь себе спасли. Его не бросили в темницу, а сразу повели к Хотуну, когда узнали, что он пришел из другого мира. Он сидел на своем троне, разгневанный и потерянный. Белобог видел этого человека не впервые, но не был знаком с ним лично. Когда Хотун увидел его и посмотрел в глаза, все мрачные мысли в его голове вдруг затихли, он на миг забыл, на что он злился и что происходит вокруг.

— Кто ты? — изумленно спросил Хотун, когда Белобога грубо и больно посадили на колени перед ним. Белобог, наконец-то, удостоился возможности разглядеть его ближе, заглянуть ему прямо в душу, через холодные глаза. Он не ответил на его вопрос сразу - сначала изучил его внешность и постарался заметить хоть что-то, что могло ему рассказать о Хотуне, как о обычном человеке со своими надеждами, мечтами и страстями, а не только как о грозном и беспощадном правителе. Пока он смотрел на Белобога, его плечи бессознательно согнулись, словно встав на своё естественное положение, случайно поделившись тайной, которую он скрывал ото всех. Он увидел, что Хотуну не хватает понимания, что его внутренний стержень изогнулся под тяжестью жизненных проблем, которые он взвалил на себя. Напряженные сжатые кулаки, рассказали ему о том, что он не хотел прямо сейчас быть здесь, среди тех, кому не мог доверять. Вечно-хмурые брови, невольно, слегка приподнялись, отчего глаза его раскрылись шире, являя миру раскаяние и боль. Но это все было до того момента, пока он не пришел в себя, вывел себя из удивления от странного сна, в который погрузил его Белобог своим пронзительным взглядом. Его воины толкнули Белобога в спину, чтобы тот скорее ответил Хотуну и не заставлял его ждать.

— Белобогом меня кличут, — ответил он бодро.

— Кличут или это твоё настоящее имя?

— Раз кличут, значит так оно и есть, — пожал плечами юнец, за что больно получил чем-то твердым по плечу от тех, кто стоял за спиной.

— Дерзишь, — заметил Хотун, — Смерти не боишься?

Сказать, что нет - означало бросить ему вызов и быть убитым. Сказать, что «да» - означало показать себя равным тем, кого он уже множество раз лишал жизни и быть убитым. Интересный ему попался человек.

— А ты? — стражи дрогнули с места, чтобы снова проучить Белобога, который не только осмелился обратится к царю на "ты", но и угрожать ему. Хотун остановил их, словно согласившись сыграть со своим рабом по его правилам.

— Оставьте его. Смелости тебе не занимать, дурак. Назови хоть одну причину, почему мне не казнить тебя прямо сейчас?

Белобог ожидал подобный вопрос и знал, что на него ответит:

— Ты сына своего, сбежавшего, без меня не найдешь.

— Ты знаешь где он?

— По Межмирью скитается, — поделился он и Хотун заметно помрачнел, — Полагаю, ты там бывал?

— Как он там оказался?

— Сбежал от твоих палачей, через врата.

Хотун выдержал молчание. Вокруг начались тревожные перешептывания, Белобог понял, что о том, что Сварог должен был умереть этой ночью, было, всё ещё, не всем известно. Царь взглядом заставил всех замолчать и, с ещё большей надменностью взглянув на Белобога, ответил на его вопрос.

— Бывал я там и потерял много своих воинов. Вошедшие туда однажды, уже не вернутся обратно - затеряются. Это место не имеет ни конца, ни начала.

— Это как посмотреть, — улыбнулся Белобог, — Межмирье кончается там, где начинается другой мир. А если же ты будешь бесцельно бродить кругами по просторам, то любая земля покажется тебе бесконечной.

Хотун знал, что кроме Таама существуют и другие миры. Когда-то давно, он желал расширить свои владения и вместе со своими воинами отправился в путешествие по Межмирью в поисках соседей, но не успели они пройти и несколько миль, как заблудились и с каждым днем начали медленно терять рассудок от тишины и абсолютной пустоты вокруг. Через несколько дней, когда Хотун с несколькими оставшимися воинами уже отчаялись и смирились с тем, что они останутся здесь, пока не погибнут от голода, Межмирье будто выплюнуло их обратно к вратам Таама. И таамовцы больше не посмели туда возвращаться.