— Ты чего такой хмурый?

Голос за спиной, заставил сердце Сварога уйти в пятки. Он вздрогнул от неожиданности, быстро обернулся и облегченно выдохнул, когда увидел перед собой Белобога.

— Чтоб тебя черти взяли! — прошипел Сварог, протянул друга за руку, заставив пригнуться.

— Что-о? — протянул он в недоумении. Сварог не ответил и глянул на стражу, чтобы убедиться, что их не заметили, — Что я сделал? Что происходит?

Сварог присел за валуном, наконец, обратив на Белобога должное внимание. Хоть с виду он казался хмур, царевич был невероятно рад его видеть и благодарен от всей души, что он не потерял надежду и веру в то, что когда-нибудь Сварог согласится покинуть Таам и отправится вместе с ним домой, где его уже давно ждут.

И он действительно решился на это. Его заставили решить.

— Я согласен. Забери меня отсюда, — заявил Сварог без предисловий, на что Белобог засиял от счастья и, улыбаясь во все зубы, кинулся обнимать своего друга.

— Я знал, что когда-нибудь, этот Змей-Горыныч тебя доконает, — хохотнул Белобог, отстранившись, и легко стукнул его по плечу. Сварог не знал, кого он называл Горынычем, и почему он должен был его доконать, но решил, что сейчас не лучшее время для расспросов, — Так, а чего ты сидишь? Идем! — воскликнул он и хотел было выйти из-за укрытия, но Сварог его остановил.

— Стой. Нельзя, чтобы они меня увидели.

— Почему? — удивился парень. Сварогу было сложно об этом говорить. Боль от того, что родные пожелали ему смерти, ещё горела в его душе, а досада от того, что Белобог, все же, оказался прав, не оставляла Сварогу шансов на оправдание своего беспрекословного доверия отцу. Но рассказать было нужно, чтобы он лучше понимал, что происходит.

— Я убил своих палачей и сбежал.

Лицо Белобога помрачнело, улыбка с его лица спала, и он посмотрел на Сварога с горьким сочувствием, в котором отражались искорки злости и непонимания. Он знал, что Хотун - это зверь, что не ценит человеческую жизнь, знал, что убийство уже давно перестало вызывать в его очерствевшей душе отклики оставшейся горстки совести. Он знал, но, все же, не мог поверить в то, что отец способен убить своего сына, продолжение своего Рода, заверение того, что его душа вечно будет жить в телах своих потомков. Это неправильно. Это противоестественно, так же, как и самоубийство. Белобог был расстроен, но, в то же время, невероятно горд и рад за то, что Сварог не поддался унынию, что смог себя вытащить из болота безнадежности и дал себе шанс на новую, настоящую жизнь. Он не удержал одинокую слезу, и она покатилась из его светлых глаз, блеснув при слабом свете зажженных факелов у врат.

— Тебя уже ищут? — спросил Белобог, перейдя сразу к делу, и, поняв, что нужно торопиться.

— Кажется, ещё нет, но ближе к утру они точно заметят трупы в моих покоях, — ответил Сварог. Белобог быстро отогнал из своих мыслей неприятную картину мертвых мужчин, и стал думать, как переправить своего друга через врата незаметно и аккуратно.

— Значит до утра у нас есть время... — заключил Белобог и сказал, — Я успел подружиться с теми товарищами у врат, пока ждал тебя здесь - они мне доверяют и врата для меня всегда открытыми держат. У меня есть идея: я уведу их от врат ненадолго, а ты в это время пройдешь через них. Как только попадешь в Межмирье - не жди меня, убегай как можно дальше от Таама. Не жди, не стой на месте - двигайся вперед и не сворачивай никуда, иначе заблудишься и вернешься обратно.

— А ты?

— А я избавлюсь от хвоста.

— Тебя убьют!

Белобог засмеялся.

— Поверь, друг, всех сил Таама не хватит, чтобы мне навредить. Ты, главное, не забывай: беги вперед, не останавливайся и никуда не сворачивай. Я позже тебя найду.

Сварог согласился. Белобог вышел из-за укрытия, сказав, что сам подаст знак, когда можно будет идти и он остался ждать. Он не мог избавиться от тревоги за своего товарища. Он боялся в очередной раз потерять друга, но Белобог отчего-то внушал ему доверие, поэтому Сварог лишь понадеялся на лучшее, ведь другого выбора у него не было. Он либо умрет, либо спасется. Воины заметили Белобога - сначала напряглись, потому как не разглядели, но когда узнали, то расслабились и поздоровались.

— Куда ты пропадал? — спросил один из стражей, Басан, протянув ему руку в знак приветствия.

— Прогулялся, немного. Не все же время у врат с вами сидеть, — ответил Белобог, пожав ему руку.

— К замку царя не подходил, надеюсь? — спросил у него Зориг. Вся стража, а их было около дюжины, увидев Белобога, обрадовались и подошли к нему. Они знали Белобога, доверяли ему и спокойно пропускали через врата в Таам, а в благодарность за это, Светлый Бог скрашивал их серые будни на посту своими веселыми историями, собранными за все время путешествий по разным мирам. Рассказывал он про разное: про любовь, про войну, про дружбу и про вражду. Делился историями про великих воинов, творцов, иногда даже пытался нарисовать, царапая палкой землю, те чудеса, которые он увидел за свою жизнь. Он рассказывал им так интересно, что мужчинам порой, казалось, что они лично побывали во всей этой передряге, были очевидцами великих свершений истории, а затем счастливые и довольные, шли домой пересказывать все своим женам и детям.

— Конечно, нет! Вы же строго-настрого запретили мне это делать! — ответил Белобог и стражи улыбнулись.

— Ты это, на нас-то не обижайся. Мы бы тебе сами все показали, да не положено. Там мужики серьезные на посту стоят, царя с царевичами хранят, чужаков на дух не переносят.

— И почем зря! Долго нам так жить осталось, единично, ни с кем не дружась? Чужих не любим - своих не ценим! — воскликнул Басан.

— Тихо, ты! Услышит кто - голову потеряешь!

— А что? Враки, что ли, болтаю? Пускай слышат! — мужик говорил эти смелые и опасные слова громко, не потому, что был готов за это головы лишиться , а потому, что все знали, что здесь все свои и до ушей царя его речи не дойдут. Потому как в такую глушь их мира, мало кто забредал, и редко кто проверял, как у них тут служба ведется.

— Ну-ну, братцы, кончайте ссоры! Пойдемте лучше к костру, я такое вспомнил - расскажу.

Мужики оживились и направились с места от врат туда, где они обычно сидели и слушали Белобога.

— Ты когда нам чары свои покажешь, кудесник? — хохотнул один, по-дружески положив руку на плечо Богу, — Или наврал, что колдовать умеешь?

— Не врал - покажу, — ответил Белобог и подумал, что после того, как в замке обнаружат пропажу, сила ему может и понадобиться, поэтому неоднозначно добавил, — Возможно, даже, сегодня.