Все приготовления были завершены несколько часов спустя.

Фенстром затаил дыхание. Казалось, весь мир затаил дыхание. Второй раз в истории магнитное поле Земли должно было должно было освободиться от вековых оков, подчиняясь воле дерзкого человека. Пилот осторожно взялся за большой переключатель с рукояткой из черного дерева в центре панели. Казалось, что тот жжёт ему ладонь. Но он понимал, что это была всего лишь игра воображения, вызванная мыслями о силах, готовыми вот-вот вырваться на свободу.

— Питание! — прогремел властный голос доктора Джона Мэннинга из Антарктиды.

Тонкая рука профессора Говарда Мэннинга дернулась вверх, подавая сигнал, и Фенстром щелкнул переключателем. На мгновение он был ослеплен вспыхнувшей фиолетовой дугой. Затем он почувствовал смутное шевеление во всём теле, мгновенную тошноту, напомнившую ту, что возникала у него раньше, когда он был в Монреале. Но не такую сильную. В полной мере это можно было ощутить только там, где изогональные силовые линии проходили по поверхности Земли, вдали от полюса.

В ответ на эти манипуляции своих хозяев механический гигант за пределами лаборатории быстро и бесшумно ожил. По его вращающейся медной катушке пробежал пульсирующий ток. Вращаясь в направлении, противоположном движению Земли, создаваемый им магнитный вихрь оттягивал силовые линии от полюса в сторону.

На южном полюсе происходил тот же синхронный процесс, и, таким образом, все магнитное поле Земли медленно, но неумолимо поворачивалось вокруг своей оси.

Во внешнем мире гигантское, невидимое, вращающееся поле повторило, в несколько меньшей степени, то, что было в первый раз. Внезапно нагретый воздух поднялся вверх, порождая ветры. Облака конденсировались в нисходящих холодных слоях и превращались в падающую воду. От облака к облаку летали электрические разряды. Огни Святого Эльма возникли из-за сверхионизированной атмосферы.

Приборы зафиксировали эти явления на глазах у изумленных метеорологов, но мало что сказали о их причине.

Но люди, сотворившие все эти странные чудеса, ничего не знали о том, что происходит во всем мире. Фенстром, на самом деле, был немного разочарован непримечательными результатами своих манипуляций. Кроме легкой тошноты, почувствованной им, и гула и жужжания приборов, ничто не говорило ему о том, что предсказанный результат достигнут.

Однако по выражению обеспокоенного удовлетворения на лице профессора Мэннинга он понял, что приборы сообщили ему о полном успехе.

— Мы сделали это! — воскликнул ученый. — Теперь мы полностью контролируем процесс!

Впервые Фенстром видел его таким ликующим.

Затем профессор бросился к рации.

— Джон, — взволнованно проговорил он, — всё-таки мои предчувствия не оправдались. Ты был прав! Какой великий день для науки — неограниченная энергия для человечества. Как я мог быть таким пессимистом? Джон, это сделал ты — все заслуги должны принадлежать тебе…

— Не бери в голову, — прогудел тучный ученый с южного полюса. — Послушай меня, Говард. Теперь, когда мы полностью контролируем магнитное поле Земли, мы увеличим скорость вращения катушек башни до ста оборотов в минуту. Они механически способны выдерживать такую нагрузку.

— Ч-что? — растерянно пробормотал маленький ученый. — Но зачем? Это было бы бессмысленно. Кроме того, последствия для всего мира будут просто ужасными. Ускорение вращения поля до такой скорости приведёт к катастрофе…

— Неужели? — с ухмылкой спросил доктор Джон Мэннинг и его голос внезапно превратился в шипение. — О, какой же ты бедный дурачок, Говард! Вот мы, ты и я, на Северном и Южном магнитных полюсах, и весь мир между нами. И он наш! Я много раз думал об этом с тех пор, как мы начали это дело. Мы можем дать миру энергию — по нашей цене! И этой ценой будет диктатура!

— Джон, о чем ты говоришь? — взвыл маленький ученый.

Фенстром слушал этот диалог, и холодный страх сжимал его сердце.

Лицо на телеэкране стало фанатично высокомерным. Толстые губы скривились в холодной безжалостной гримасе.

— Я был создан для таких вещей — господства и власти, — гулко произнес он. — Не для того, чтобы быть сопливым филантропом. Я вложил свои мозги и жизнь в этот проект и хочу получить заслуженную награду.

Его непомерное самолюбие совершенно не учитывало усилий, приложенных его братом.

— Я дам им эту огромную энергию, но сначала, чтобы они были менее склонны сопротивляться моим требованиям, я продемонстрирую ее разрушительную силу. При скорости в сто оборотов в минуту мир испытает надлежащее потрясение.

— Это безумие! — взвизгнул Говард Мэннинг. — Тысячи людей будут убиты, города разрушены, на всей планете разразится катастрофа! Джон, Джон! Ты не можешь совершить это безумие!

— Хватит читать мне мораль! — рявкнул голос по радио. — Приготовься к величайшей демонстрации рукотворной силы в истории этой планеты! В следующую минуту увеличь скорость вращения на десять оборотов!