Профессор Мэннинг театрально поднял палец вверх и, казалось, раздулся от важности:

— Фенстром, сегодняшний день знаменует собой поворотный момент в науке, потому что мы — мой брат и я — задействовали титаническое магнитное поле Земли. Теперь у нас есть безграничная сила, с помощью которой мы можем принести пользу человечеству, если, конечно, сумеем ее контролировать. Неконтролируемая, — на его осунувшемся лице отразилось внутреннее беспокойство, — она может представлять собой ужасную угрозу. Иногда ответственность…

Он внезапно оборвал фразу, подняв глаза.

— Ты, должно быть, устал, Фенстром. Иди и отдохни немного. Я расскажу тебе подробнее обо всем завтра.

Пилот и сам чувствовал, что устал. Он застегнул молнию на куртке и вышел наружу. На мгновение он остановился, глядя вверх. Северное сияние, полыхавшее почти прямо над его головой, усыпало звездный небосвод разноцветными отблесками. Тонкие золотые, розовые и цвета морской волны вуали переливались, словно подхваченные лёгким ветерком. Длинные, изящные ленты молочно-белого цвета, словно лучи прожекторов, пронзали черный свод над головой. Пузырьки быстро меняющегося оттенка разлетались в разные стороны, словно видимые ударные волны какого-то тихого, незаметного взрыва.

Почти каждый день в течение двух лет Фенстром наблюдал подобные великолепные полярные сияния, но он знал, что никогда не устанет от такого зрелища. Он вздохнул, сам того не сознавая, и отвел взгляд. Снежные иголки, поднятые порывистым ветром, покалывали его лицо, пока он шел к одному из иглу. Более просторное, чем остальные, оно служило общей столовой. Приятные запахи встретили Фенстрома, когда он вошел внутрь.

Он поел медвежатины с рисом, немного поговорил с людьми и затем отправился в спальное помещение, которое делил с ещё с двумя полярниками. Фенстром быстро заснул на койке из оленьих шкур.

Профессор Говард Мэннинг был научным гением. Радиотелеприемник, установленный им здесь — плод его ума — был супер-инструментом, способным охватить всю Землю. Он деловито жужжал, когда его длинные, чувствительные пальцы крутили верньеры. Блики света появились на обзорном экране и превратились в изображение лица.

Поразительно, но это лицо казалось зеркальным отражением его собственного. И все же оно находилось за 12 000 миль от него. Это было лицо доктора Джона Мэннинга, его брата. Голос Джона Мэннинга, не менее гениального ученого, донесся с Южного магнитного полюса Земли, расположенного в части континента Антарктида, называемой Землёй Южной Виктории.

Эти двое, родившиеся в богатой семье, получили образование в лучших университетах мира. Позже, в зрелом возрасте, совместно работая в частной лаборатории, они раскрыли некоторые секреты магнетизма. Благодаря неограниченным средствам, полученным по наследству, они в конце концов снарядили две экспедиции, одну к Южному Магнитному Полюсу, а другую — к Северному. На полюсах они провели два года, перевезя в замерзшие пустыни огромное количество научной аппаратуры, от которой у любого ученого перехватило бы дыхание.

Все это делалось в тайне, хотя у них и были официальные разрешения от канадского и австралийского правительств находиться на этой территории.

При ближайшем рассмотрении фигура, появившаяся на телеэкране, напоминала Говарда Мэннинга только лицом. И даже в этом случае сходство было лишь поверхностным. Лицо Джона Мэннинга не было печальным, как у его брата — оно было жестким, почти по-восточному жестоким. Его щеки были пухлыми, а в глазах светился какой-то недостаток утонченности. Он был крупным тучным мужчиной, почти в два раза выше своего младшего брата.

Из динамика донесся его голос, похожий на приветственный рёв быка. Затем он нахмурился, ожидая, когда маленький человечек заговорит, потому что это Говард вызывал его.

— Джон, — робко начал Говард Мэннинг. — Я тут все обдумал. Этот эксперимент опасен! Нам лучше не предпринимать следующий шаг, пока мы не научимся лучше контролировать ситуацию. На днях мы потеряли контроль над электрическими захватами, и магнитное поле Земли на три часа вышло из-под контроля, прежде чем его собственный импульс замедлил его колебания. Мы не смогли…

— Что? — взревел человек на Южном Магнитном Полюсе. — Да это же был грандиозный успех! Величайшее достижение! Веха в науке! Магнитное поле Земли впервые в истории стало вращаться в продольном направлении, а ты говоришь так, будто это провал!

Его толстые губы внезапно скривились.

— Говард, ты, маленький трусливый коротышка, не смей меня бросать!

— Ты втянул меня в это! — простонал маленький ученый. — Я боюсь продолжать. Мы не знаем…

— Мы не знаем, но собираемся выяснить! — кричало телевизионное изображение так, что дребезжал динамик. — Мы собираемся выяснить, насколько велика эта сила. — Его глаза фанатично заблестели. — А потом…