С ревом, от которого стены сотрясались в чистой животной ярости, Астерион разодрал ноутбук пополам, разбросав части по обеим сторонам комнаты.

— Ну, это была чрезмерная реакция, — вздохнул Аид, стряхивая несуществующую ворсинку со своих отглаженных черных брюк. — Если ты знаешь, где они, у нас есть преимущество, и они не будут готовы к нам, когда мы пойдем за ними.

— Я должен был сравнять с землей это место много лет назад, — прорычал Астерион, расхаживая туда-сюда по комнате. Его все еще мучили кошмары о том, как он оказался в ловушке в лабиринте, и теперь ему придется добровольно вернуться туда. Он сглотнул желчь, которая уже подступала к его горлу.

— Это место больше не имеет над тобой власти, Астерион, — проговорил Аид, его голос был словно удар хлыста сквозь охватившую его панику. — Я вытащил тебя оттуда однажды и слишком много сделал, чтобы все исправить, чтобы снова потерять тебя из-за этого.

— Не проси меня ждать еще дольше. Я ухожу сегодня вечером! — крикнул Астерион.

Аид вытащил телефон из кармана.

— Конечно. Я просто звоню Харону, чтобы он подогнал вертолет.

Через тридцать минут Аид и Астерион были на крыше, когда Харон приземлился. Эребус и Танатос ждали в кабине.

— Что вы двое здесь делаете? — потребовал Астерион.

Улыбка Эреба была злобной.

— Ты же не думал, что мы позволим тебе получить все веселье, не так ли?

— И мне нужно убедиться, что если они убьют тебя, ты не останешься мертвым, — ответил Танатос, бросив неодобрительный взгляд на Аида. — Ты его любимчик.

— Вот, возьми это, — сказал Аид, передавая Астериону кинжал. Его рука гудела, когда он его брал. Тот был сделан из резной кости, и он знал, что лучше не спрашивать, какому существу она принадлежала.

— Ты не пойдешь? — спросил он.

— Я тебе не понадоблюсь. Я буду с Медузой. Она следит за местом и готовит попкорн, — ответил Аид. — Узнай все, что сможешь, о том, кто такой Пифос, и, пожалуйста, постарайся сохранить жизнь тому, кто в маске. Если это еще одно сверхъестественное существо, используй нож. Он ослабит его, не убивая.

— Будет сделано, — ответил Астерион, забираясь в кабину рядом с Эребом.

— Как раз когда я думал, что жизнь становится спокойной, — сказал он, шлепая Астериона по спине.

— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда я верну тебя на Крит, — произнес Харон Астериону через наушники.

— Не могу сказать, что я в восторге от этого, — ответил Астерион, переворачивая костяной кинжал в ладонях. — Я не позволю им удерживать Ариадну.

— Ах, любовь моя, это того стоит, — вздохнул Эреб, схватившись за сердце. — Я надеюсь, что она бросит тебя ради меня, когда увидит меня в бою.

— Зарежь его, если хочешь. Я позабочусь, чтобы он не умер, — предложил Танатос. Эребус только сильнее рассмеялся. Их глупые шутки успокоили Астериона, и он позволил им шутить и продолжать в том же духе в течение следующего часа.

— Высади нас на нижних холмах. Мы пойдем пешком, чтобы застать их врасплох, — сказал Астерион Харону, как только Гераклион показался в поле зрения.

— Ты ожидаешь, что я пропущу все веселье? — спросил Харон.

— Ты можешь вернуться, когда мы войдем, если хочешь, но не раньше. Я не хочу, чтобы они убили Ариадну, потому что попадут в засаду, — известил Астерион.

— А ты хитёр, как кирпич, Харон. Предоставь это профессионалам, — сказал Эреб, хрустнув шеей. Харон перекинул его через плечо, прежде чем они приземлились. Астерион выпрыгнул из вертолета и направился через скалистый ландшафт.

Летний воздух был все еще жарким даже ночью, и к тому времени, как они пересекли рощу сосен и кипарисов, Астерион уже вспотел. Туризм во дворец Кносса был закрыт с тех пор, как Аид вытащил Астериона из-под обломков, поэтому удивительно, что никто не сообщил о лагере, который Пифос разбил вокруг него.

— Посмотрите на всех этих придурков, — сказал Эреб рядом с ним. Титан высвободил свою силу, и темные тени у его ног образовали стаю волков. Это больше не пугало Астериона, но он надеялся, что это вселит священный страх перед богами у головорезов Пифоса.

— Сначала мы выключим прожекторы.

— Полагаю, ты все еще знаешь путь ко входу в лабиринт, — скучающим тоном сказал Танатос, когда в каждой руке появилась небольшая коса в форме Камы. Астерион чувствовал исходящую от них силу, словно от костяного ножа Аида.

Минотавр вырвался из кожи Астериона, и он крепко сжал костяной кинжал, пока все человечное не сгорело, и не осталось только чудовище ярости и насилия.

Глава 21

Ариадна сдержала вздох боли, пытаясь размять сведенные судорогой плечи. Ранее в тот день она увидела краткий проблеск солнца, когда Тесей тащил ее из камеры в холодные каменные стены лабиринта под дворцом. Ее связали грубыми веревками по всему телу, руки и ноги сцепили за спиной, так что она не могла подняться с колен. Прошло несколько часов с тех пор, как она видела кого-либо, хотя время от времени в туннелях доносились голоса.