— Мы еще не закончили наш разговор, — произнес он. Его глаза горели жаром, а сердце забилось быстрее.

— Но наблюдение за Пифос…

— Мне плевать на этих гребаных Пифос. Мне важно, что я думал, что потерял тебя сегодня, но это не так, и я хочу доказать, что ты не ошиблась, выбрав меня.

— И как ты собираешься это сделать? — Ариадна засунула руки ему под расстегнутую рубашку, ногти впились в его бока, когда она притянула его ближе. Она обхватила его бедра ногами и зафиксировала его твердость именно там, где хотела. Астерион схватил ее волосы и крепко сжал их в кулак, подставив ее шею своему опустошающему рту.

Ариадна застонала от легкого доминирования этой позиции, чувствуя, что согласится на все, когда он обратит на нее всю силу своего желания. Ей приходилось мириться с мужчинами, которые любили быть главными в спальне, но в отличие от них Астерион всегда был нежен с ней, и она знала, что если ей что-то не понравится, он не станет настаивать и остановится. Зная это, она хотела его еще больше. Ей нужно было больше его, чтобы чувствовать эту горячую кожу на себе. Она стянула рубашку с его плеч, вздохнув напротив его рта, пока исследовала его мощное тело.

Астерион опустил руки к ее джинсам, а Ариадна приподняла свои бедра, чтобы он мог расстегнуть их и сорвать с нее нижнее белье. Ариадна изо всех сил пыталась снять рубашку и бюстгальтер между поцелуями, пока она не оказалась полностью голой на обеденном столе. Астерион отодвинул айпад и декоративные центральные элементы, чтобы она могла лечь на спину. Его взгляд был достаточно горячим, чтобы обжечь, когда он смотрел на нее, обнаженную и уязвимую перед ним.

— Ты совершенство, Ариадна. Неудивительно, что ты превратила меня в свою зверушку. Это все, о чем я мог думать в течение нескольких недель; ты голая подо мной и такая, такая съедобная, — пробормотал Астерион. Ее глаза дрогнули, когда его рот двинулся вдоль ее ключицы. Ариадна выгнулась к нему, всхлипывая, когда его сильные руки играли с ее грудью. — У меня не было возможности провести достаточно времени, поклоняясь твоей груди во время нашей последней встречи, и я собираюсь это исправить, — сказал Астерион, прежде чем пососать ее сосок. Она была беспомощна, чтобы бороться с ощущениями, бомбардирующими ее, зубами и языком, и руками, которые заставляли ее гореть. Руки Ариадны соскользнули с его плеч, когда он двинулся вниз по ее телу, покусывая и целуя на ходу.

— Астерион, — захныкала она, сгорая от желания почувствовать его внутри себя.

— Да, убийца? — спросил он, скользя руками по ее бедрам.

— Перестань дразнить и войди в меня уже.

— Нет, — ответил Астерион, перекладывая ее ноги себе на плечи. Ариадна застонала, когда его рот опустился на нее. Из него вырвался рык удовлетворения от ее реакции, и он снова попробовал ее на вкус. Она прошептала его имя, и то, что сдерживало его самообладание, исчезло. Астерион жадно пожирал ее, пока она не увидела звезды и закричала под ним. Он не остановился, когда скользнул пальцами внутрь нее, нежно царапая зубами клитор. Ее оргазм был таким сильным, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть с него. Разум и тело полностью вышли из строя, Ариадна не думала, что она сможет выдержать больше, пока не открыла глаза и не увидела Астериона голым и твердым, удовлетворенно улыбающимся, когда он посмотрел на беспорядок, который сотворил с ней.

— Пожалуйста, — умоляла она, когда он потерся своим членом о ее чувствительный вход.

— Обещай мне, что ты никогда не уйдешь, не сказав мне сначала, — промолвил Астерион, войдя в нее ровно настолько, чтобы она зашипела на него от разочарования.

— Ты мне не босс… — выдавила Ариадна, извиваясь в попытке протолкнуть его глубже внутрь себя. Он положил руку ей на живот, прижав ее к столу.

— Дело не в том, чтобы быть боссом или не давать тебе обрести свободу. Я только хочу знать, когда ты уходишь. Я ведь не слишком много прошу, не так ли? — он немного глубже проник в нее, и она потянулась к нему. Астерион оказался быстрее, схватив ее за запястья и прижав ее руки над головой.

— Святые боги, ты можешь быть ублюдком, — простонала Ариадна, когда он медленно толкался, дразня, подталкивая ее самообладание.

— Обещай мне, и я дам тебе все, что ты захочешь. Я сожгу мир дотла или положу его к твоим ногам, только пообещай мне, что ты не убежишь и не напугаешь меня снова.

— Астерион… — воскликнула Ариадна, ее тело кричало от его безжалостности. Он наклонился к ней, поцеловал слезу удовольствия, которая выскользнула из уголка ее глаза.

— Да, Ариадна.

— Я обещаю.

— Тебе лучше не лгать, — проговорил он, двигаясь глубже в нее, заставляя ее выгнуться к нему навстречу.

— Я не лгу. Клянусь. — Ариадна устремила на него взгляд, выдерживая интенсивность его взгляда, когда она произнесла слова, от которых не было возврата. — Кем бы я ни была, я твоя до тех пор, пока ты хочешь меня.

Он грубо поцеловал ее и прошептал голосом, который был голосом Минотавра:

— А что, если я хочу тебя на долго? Ты останешься?

— Да, — призналась она.

Астерион покончил с играми. Он врезался в нее, и Ариадна вскрикнула. Она мечтала о нем все те ночи, что они были в разлуке, преследуемая ощущением его внутри нее, ничто не удовлетворяло ее тягу к нему. Он отпустил ее запястья, сжимая ее бедра, толкая ее на себя с каждым толчком. Она села, пожирая его рот, притягивая его ближе, нуждаясь в большем его прикосновении к ней.

Астерион зарычал и поднял Ариадну в воздух, пока она двигалась вверх и вниз по нему. Картины попадали со стены, когда они врезались в нее, Астерион крепко прижимал ее к ней, пока она не выкрикнула его имя. Она могла видеть мерцание Минотавра в одном глазу, мужчину в другом, и оба потерялись в ней. Ариадна провела ногтями по его спине, сжимая бедра вокруг этого могущественного существа, которое не могло насытиться ею. Она зарычала в знак неодобрения, когда он остановился.