— Легко сказать, — пробурчал Сёма. — А как же мои пациенты?

— А никак, — строго сказала Геля. — Будешь принимать пациентов стоя. И не спорь!

Саймон хотел было возразить, но, встретившись с решительным взглядом коллег, только вздохнул и кивнул.

— Ладно, уговорили. Но только потому, что вы такие милые.

Пузя фыркнул, а Геля не смогла сдержать улыбку. В конце концов, главное — что Сёма жив и относительно здоров. А асимметрия ягодиц… Ну что ж, у каждого свои шрамы.

Кира хотела уйти никем не замеченной, поэтому главному входу предпочла дальние северные ворота. Ей требовалось побыть одной, осмыслить всё случившееся.

Вчера дать Игнату согласие быть его женщиной, стать с ним единым целым, казалось здравой идеей, а сегодня… Она испугалась той власти, что он имел над ней. Более того, мысль засесть дома, с головой уйти в быт и воспитание потомства засела в мозгу на манер раковой опухоли, и ей категорически не нравились столь резкие смены курса.

Да, он очень красивый вампир, королевских кровей, завидный жених и всё такое прочее, знает и умеет многое из того, о чем она слышала впервые в жизни. А ещё он зверски притягивает и чертовски талантливый любовник, но это же не повод нырять в омут с головой, правда?

Кира миновала последний завиток коридора, увидела лестницу из вмонтированных в стену металлических прутьев, нашла потайную панель, которая открывала люк, ведущий на поверхность, и только приготовилась ввести код, как в спину ударил густой мужской голос:

— Удрать решила?

Она резко обернулась. Обмерла. К горлу подступил комок.

— Поговорить для тебя уже не вариант? — Игнат выглядел раздражённым, скорее даже злым.

— Я не удираю, — она лихорадочно подыскивала правдоподобное объяснение, но в голову лезло одно лишь предвкушение чего-то безумного и запретного. — Просто хотела побыть наедине с собой, осмыслить всё случившееся.

— Что именно? — он подошёл вплотную, потеснил её в прутьям уходящей ввысь лестницы.

— Тебя. Себя. Нас.

— И что тебе кажется сложным в этой комбинации? Одного вампира маловато или было недостаточно остро?

Его ноздри раздувались от гнева, а в каждом слове клокотала ярость. Кира окончательно растерялась. Привычная спесь и желание грубить покинули её, уступив место неуверенности.

— При чём здесь это? Я не жаловалась вроде, просто…

— Возьмись руками за перекладину, — перебил Игнат.

— Что? — она словно не расслышала.

— Подними руки вверх, просунь их под ступеньку и крепко сожми ладонями.

— Зачем? — она прекрасно понимала, к чему он клонит, но отказывалась участвовать в чем-то подобном. Только не в коридоре клиники, куда в любой момент могли войти посторонние.

— Либо ты сделаешь это по доброй воле, либо я заставлю тебя это сделать, — вампир склонился к её лицу и по-звериному облизал щеку.

— Заставишь? — Кира вздрогнула от прикосновения его языка. Тело тут же отозвалось диким голодом.

— Ты же заставляешь меня чувствовать себя идиотом, — Игнат поморщился на последнем слове и скользнул взглядом по губам, шее и яростно вздымающейся грудной клетке.

— Игнат, я…

— Прутья, Кира, возьмись.

Он вдруг расстегнул пряжку ремня и стал неторопливо вынимать его из шлеек.

— Ты что бить меня собрался? — она недоуменно вскинула бровь.

— Почти, — он сам перехватил её за запястье, задрал руку вверх, потом проделал то же самое с другой, провёл их под перекладину, заставил уцепиться за неё и связал запястья ремнём. Не на узел, а несколько раз обмотал вокруг кожи и застегнул пряжку. — Теперь не сбежишь.

— Ты чокнулся? А если сюда кто-нибудь войдёт?

— Не войдёт, я запер дверь в северное крыло. Вроде бы.

— Так, хватит! Вроде бы да как бы — это уже перебор. Я тебе не собачка, которой можно нацепить поводок и отдавать команды.

— А я вроде предупреждал, что не собираюсь играть в свободные отношения.

Он поводил пальцем по лицу, очерчивая контуры носа и бровей, мазнул по губам, всей пятернёй сжал грудь.

— Какие… — Кира застонала помимо воли. — Какие ещё свободные отношения? Я не собиралась сбегать, чтобы переспать с кем-то. Мне просто хотелось побыть в одиночестве.