— В смысле, вывалились из лифта, хихикая и целуясь, прошли по коридору с постными лицами и заперлись в кабинете главврача, — тут же высыпал все сплетни Радимир и многозначительно переглянулся с Лирой.

Семён попытался представить хихикающую близняшку и то, как она висит на шее у древнего вампира, вообразил совсем другое: полёт молний, агрессию и шипение; потом сдался и махнул рукой. Влюблённой свою сестричку он не видел никогда. Она была слишком ветрена и себялюбива, чтобы снизойти до банальных чувств вроде привязанности.

— В общем, вызывай, если понадоблюсь, — напомнил Семён Лире и под руку с Ангелой поспешил к больным.

По дороге к стационару он не удержался и замер на мгновение у кабинета Игната, приложил ухо к двери, услышал всё, что хотел и даже чуточку больше, самодовольно усмехнулся, и они продолжили путь.

— Они там?.. — Геля слегка порозовела.

— Да, — просиял Семён, — ну или готовятся к очень сложной операции на гениталиях, хотя трудно представить, что можно отрабатывать с такими характерными охами и ахами.

— Фу, какой ты неугомонный, — она легонько стукнула его по плечу, — это же твоя сестра, порадовался бы!

— Я радуюсь, поверь. Только это не убережёт её от фривольных шуточек.

Ангела закатила глаза. Наконец они добрались до стационара.

Ярко освещённый коридор уходил вдаль, словно бесконечный тоннель в недрах земли. Стены из тёмного камня, лампы на потолке, пол, застланный линолеумом, и плакаты на стендах, вроде: «Осторожно, сезон простуды!» — обстановка напоминала обычную больницу. Однако отличия всё же имелись.

По обеим сторонам коридора располагались одноместные палаты — надёжные камеры с усиленными дверями. Каждая была оборудована специальным окошком, где хранилась история болезни пациента. В этих документах переплетались научные термины и магические формулы, описания симптомов и ритуалов очищения от тёмной энергии.

На пересечении коридоров располагались два поста медсестёр. За массивными столами, сделанными из особого дерева, невосприимчивого к сверхъестественным воздействиям, дежурили медсёстры в белоснежных халатах. Их руки были защищены специальными перчатками, способными нейтрализовать любую магическую силу.

В воздухе витал странный запах — смесь антисептиков и редких трав для успокоения самых беспокойных пациентов.

— Я тебе уже рассказывал, что каждое утро начинаю с чтения историй болезни, — приступил к обучению Семён и взял из специального окошка первой палаты тонкую брошюру. — Вся основная информация на первой странице. Читаем: «вампир, 306 лет, поступил с жалобой на изжогу. Проведено промывание желудка, назначена специальная диета, исключающая из рациона любые газообразующие продукты». Ему не выписали никаких лекарств или снадобий, значит, от нас требуется зайти, узнать о самочувствии, поднять настроение и отправиться дальше.

— Да, я знакома с твоей методикой работы с людьми.

— Со всякой нечистью она тоже работает, — Семён показал ей историю болезни и ткнул в графу «Возможные риски». — Вот эту колонку всегда читай внимательно. Здесь может быть указано, чем конкретно опасен пациент, буен ли он, склонен ли к членовредительству и что выводит его из себя. Сегодня с тобой буду я, дальше прикрепим к тебе санитара, но ты всё равно должна оставаться бдительной. Малейшая угроза — сразу нажимай сигнал тревоги на рации, — он задрал халат и показал на красную кнопку. — Не нужно геройствовать.

Она кивнула.

Вместе они вошли в палату. Пациент лениво поднял взгляд от экрана телефона и сверкнул клыками.

— Привет обжорам, — с порога воскликнул Семён. — Как наше сегодняшнее состояние? Веганы больше не попадались?

Кровосос буркнул:

— Всё окей, док, я теперь очень осторожен по части еды.

— Тогда открывай рот и скажи «фу-фу-фу, я больше не ем кого попало», — Семён подошёл к кровати и достал из кармана фонарик и деревянную лопатку вроде палочки от эскимо. Посветил в разверстую пасть, придержал язык упыря и принюхался к запаху изо рта. — Жалобы есть?

— Узеоземася, — неразборчиво проговорил пациент. Доктор убрал фонарик и лопатку, тогда вампир более внятно повторил. — Говорю, что уже оклемался. Пищеварение в норме, отрыжка больше не беспокоит.

— Тогда собирай вещички и на выход, — Семён хлопнул его по плечу.

— А кто это с тобой? — внезапно заинтересовался больной и жадно потянул носом воздух, затем осёкся и примолк.

— Унюхал, кто, верно? — Саймон аж раздулся от самодовольства. — В бухгалтерию не забудь заглянуть.

— Да-да, конечно.