Бред. Сивой. Кобылы.

Такие тирады здравомыслящие люди не произносят.

Он открыл переписку с Ангелой, пролистал около сотни сообщений, которыми они обменивались накануне, и беззвучно зарычал. Требовалось срочно положить конец этим недомолвкам, поэтому он быстро набрал сообщение:

«Я намерен напроситься к тебе в гости на обед. Мне вести себя прилично или можно позволить себе парочку вольностей?»

Вздохнул, отправил. Положил телефон рядом с клавиатурой и погрузился в работу. Ответ пришёл через пару минут.

«Надеюсь, ты любишь спагетти с соусом болоньезе? По поводу приличий… Мне хочется ответить: «Да, не сдерживайся», но это ведь неправильно. Я боюсь тебя разочаровать».

Он буквально увидел её смущение, отразившееся на щёчках пламенным румянцем, и то, как дрожали пальцы, когда она набирала честный ответ.

«Болоньезе в самый раз. И я разделяю твои страхи, так что нас таких двое. Создадим группу анонимных трусишек?»

Ангела поставила под сообщением смеющийся смайлик со слезами у глаз, потом приписала:

«Спасибо за поддержку, но я с трудом могу представить что-то, чего ты боишься. Какие комплексы скрывает в себе мистер Идеал?»

Он долго раздумывал, прислать ли стикер с клыками, перепачканными в крови, или нет, потом отправил короткое послание:

«Буду через 30 мин. Спрячь подальше бабкину пижаму, не то наброшусь с порога» и добавил в конце колобка с поцелуем и сердечками на месте глаз.

Решение созрело в мгновение ока. И дальше ходить по тонкому льду из лжи и недомолвок ему опротивело. Искренность — тот самый фундамент, который казался наиболее прочным для выстраивания отношений, а если уже на этапе закладки основ идти по извилистой тропинке фальши, то незачем и начинать. Он любил монументальные постройки вроде Тадж-Махала, а с нынешними тайнами мог рассчитывать только на сельскую сараюшку, исполняющую роль нужника. Не то, к чему следует стремиться, верно?

Она открыла дверь ещё до того, как он позвонил, словно караулила в коридоре. Широко улыбнулась, обнажая милейшие ямочки на щеках.

— Привет, — молвила фальцетом. Нижняя губа дёрнулась, выдавая лёгкую дрожь.

На ней были узкие брючки цвета электрик и кремовая футболка-поло с накладным карманом на груди. Волосы душистыми волнами ниспадали на плечи.

Семён оказался столь же немногословен. Ответил ей приветствием, шагнул в прихожую, аккуратно прикрыл дверь и медленно развернулся лицом к хозяйке квартиры.

— Ты на днях спрашивала о родителях, и я ничего не ответил, — начал он издалека.

— Может быть, продолжим на кухне? У меня и стол уже накрыт, — она попробовала совладать с эмоциями, взяла его за руку и повела по узкому коридору.

Семён оглядел небольшую комнатку, чистенькую и аккуратную. Обеденный стол у окна ломился от угощений. Мясные деликатесы, сырная нарезка, овощной салат с заправкой из оливкового масла и семян горчицы, две тарелки с аппетитной пастой под красным соусом, миска солений: хрустящие огурчики, сочные помидоры, квашеная капуста. Два бокала с минеральной водой с ломтиками лимона дополняли картинку.

В груди кольнуло. В приступе небывалой нежности он обнял суетливую кухарку, чмокнул в губы, и всё пошло крахом. Вся его напускная серьёзность и желание поговорить начистоту испарились, точно капля воды со дна раскалённой сковороды. Секунду назад он готовился распахнуть душу, а вместо этого мягким надавливанием разомкнул пухлые губы и запустил между ними свой язык.

Она казалась вкуснее самого изысканного напитка и ярче любого оттенка в цветовой палитре. Пьянила, как выдержанное вино, и воспламеняла, слово пылающий факел.

Он толкнул её к дверце холодильника, навалился сверху и медленно спустил руки от лица к груди. Смял обеими ладонями эту притягательную тяжесть, нащупал проступившие сквозь ткань соски, тугие и крупные, и потянул на себя.

Она выгнулась дугой, простонала ему в рот и запуталась пальчиками в блондинистой шевелюре.

Семён наслаждался каждой её реакцией, каждым быстрым вдохом и гулким биением сердца. Её запах забивал ноздри, сладкий, манящий. Корица и ваниль. Он с ума сходил от желания попробовать её. Всю. Её кровь, её слёзы, её пот, влагу у неё между ног. Завладеть ей всеми возможными способами.

Он спустился к шее, безошибочно нашёл ту её часть, которая манила больше всего, и провёл языком по бьющейся под кожей жилке, словно намечая место укуса.

И вспомнил, с какой целью явился.

— Ангела?

— М-м? — она уже запустила руки ему под футболку и сейчас с интересом изучала рельеф мышц брюшного пресса. Глаза закрыты, голова чуть откинута назад, выпячивая вперёд аппетитное горло.

— Посмотри на меня, — с этими словами Семён чуть отстранился и спустил вампира с короткого поводка.