— Только не говори мне, что везёшь меня к родителям, потому что мне сегодня нужно закончить три наряда, — прокомментировала она, глядя в окно.

— Нет, мы не пойдём к тебе домой.

— Тогда почему ты поехал по дороге к Лунному бульвару?

— Ты всё поймёшь через несколько минут.

— Я хочу понять это не через несколько минут, а сейчас.

— Пенелопа!

Она надулась.

— Прости, но я не в настроении кататься по улицам.

Я продолжил вести машину, пока мы не добрались до моего старого дома. Тогда я вышел из салона, обошёл капот и открыл дверь со стороны пассажира. Мы пересекли подъездную дорожку и подошли к крыльцу.

— Разве там не жила семья с тремя детьми?

— Ты правильно сказала, жила.

— Ты купил дом?

— Месяц назад.

Мы вошли, и Пенелопа стала осматриваться. Дом уже очистили от всей мебели; на полу виднелись следы, оставленные архитектором и указывающие направление предстоящей работы: стены, которые нужно было снести, и стены, которые нужно построить.

— Ты ведь не хочешь переехать и жить здесь? — спросила она, наморщив лоб.

— Почему ты спрашиваешь таким тоном?

— Потому что это не район богатых людей.

— Прекрати сейчас же вести себя как стерва. Я здесь не для того, чтобы спорить, а пытаюсь отвлечь тебя. Ты знаешь, мне нелегко говорить о том, что я делаю и чувствую, но я делаю над собой усилие и делаю это ради тебя.

Она с сожалением посмотрела на меня и обняла.

— Ещё раз прости.

Я вдохнул аромат её волос; Пенелопа Льюис обладала способностью обезоруживать меня самым извращённым образом. Мне нравилось готовиться к войне с ней, но ещё больше нравилось сдаваться и позволять ей побеждать.

— Прости, Бо, но меня терзают кое-какие мысли.

— И как ты относишься к возможности поделиться ими?

Она подняла на меня глаза.

— Ты купил мне машину, и я не хочу, чтобы ты сделал то же самое с моей работой. Я должна справляться сама, своими силами, иначе я буду выглядеть как человек, которому помог известный парень, а этого я не хочу.

Я вздохнул и покачал головой: почему она всё усложняет, и особенно почему она всё время хочет справиться с чем-то в одиночку, когда вдвоём мы могли бы решить за секунду?

— Я понимаю это до определённого момента.

— Тебе не нужно понимать, тебе нужно принять. Пообещай мне не вмешиваться, и прежде чем ты скажешь «нет», я хочу, чтобы ты знал: я не хочу, чтобы ты что-то предпринимал.

— А я хочу быть уверенным, что если у тебя возникнут трудности, которые не сможешь решить, если ты почувствуешь себя потерянной из-за работы или чего-то ещё, ты отбросишь свою гордость и придёшь ко мне.

— Я обещаю тебе. Теперь и ты пообещай мне.

— Хорошо, Пенелопа, но делаю это неохотно.

— Я тоже делаю не всё, что мне нравится. Например, ем ту псевдопасту из прозрачной резины. Но я всё равно зажимаю нос и глотаю её, — ответила она, схватила меня за руку и потащила в гостиную, окно которой выходили на улицу.

Мы продолжили осматривать первый этаж, и, оказавшись перед окном, выходящим в сад, она указала на пустое пространство.

— Здесь ты можешь поставить своё пианино.

— Пианино будет только в случае необходимости. Пойдём наверх.

Я повёл её на второй этаж, где раньше находились спальни и где я проводил дни, подглядывая за ней, а ночи, мечтая о ней.

— Я никогда не поднималась сюда.

— Твой дом был лучше моего, в этом царило только одиночество и немного надежды.

Мы вошли в мою старую комнату. Пенелопа указала на обои с изображением плюшевых медведей.

— Полагаю, это очень скоро исчезнет.

— Уберут все следы того, что здесь было, и всё снесут.

— Ты купил дом в качестве шоковой терапии? Собираешься снести все стены, будто это твоё прошлое?

— Более или менее. Здесь создадут открытое пространство, будет надстроен целый этаж и комната над гаражом. Изначально планировалось снести всё строение, но архитекторы сказали, что фундамент хороший и это пустая трата денег и времени.

Пенелопа снова огляделась.

— Ты уверен, что вся эта работа имеет смысл, если не знаешь наверняка, останешься ли в Балтиморе?

— Инвестиции в недвижимость всегда имеют смысл.

— Лунный бульвар стоит твоих инвестиций? Ты это имел в виду, говоря о своём будущем? Будешь покупать старые дома и ремонтировать их?

— Нет, когда я говорил тебе об инвестициях, я имел в виду человеческие инвестиции. Это будет дом для детей, которые в нём нуждаются.

Она удивлённо посмотрела на меня.