Я ткнул в шарик когтем, слегка выпустив его из пальца. Искрит, шипит, но держится.

— Нормально! — оценила Айко. — Я пошла!

Она прыгнула за пробегающую сполохами маскирующую сферу и исчезла из вида.

Пару секунд ничего не происходило, а потом на протяжении доброй сотни метров воздух словно с треском начал расползаться на полотнища — над пустыней покатился звук: «хащ-щ-щ-щ-щ!.. хащ-щ-щ-щ-щ!.. хащ-хащ-хащ-щ-щ-щ-щ!..» Картинка задрожала, преображаясь, открывая взгляду неровную линию двухметровых щитовых заборов, обмотанных поверху колючей проволокой, округлый купол размером примерно со стадион в отдалении и обширное пространство, заваленное всякими деталями от шагоходов и просто обломками, вплоть до кусков обшивки.

Но прежде, чем глаз успел зафиксировать всё это, уши распознали человеческий крик — долгий, страшный, отчаянный. Человек умирал, и умирал жуткой смертью.

«Саранча» перескочила забор. Урдумай, напевая на ходу, резво вёл машину вокруг купола-ангара. Я успевал оглядываться и понимал, что даже если следов Катерины и Джедефа мы здесь вовсе не найдём, русским войскам непременно придётся наведаться на эту странную базу. Я обнаружил уже три остова от «Алёши Поповича», не считая целой россыпи валяющихся там и сям деталей — прошитых пулями, обгорелых, искорёженных. Не исключено, что тот поисковый отряд, с которым со вчерашнего дня была потеряна связь — вот он, именно здесь и лежит!

Мы совершили почти полный круг в обход купола, не подававшего признаков жизни, когда внутрь нашей сферы невидимости влетела Айко и закричала в распахнутый люк:

— Ходу! Ходу за забор, живее! Сейчас восстановится!

«Саранча» выскочила через забор (судя по следам, едва не впилившись в «Пантеру») и понеслась назад по своим же следам. В некотором отдалении за нами в песке появлялись свежие вмятины — Хаген шагоход ведёт. Вскоре к нам присоединился и «Вещий Олег».

Вот и ложбинка нужная!

Хорошо им на «Суворове», у них есть батюшка, видящий через морок. У нас Айко хоть примерно да чует, а Ивану с Хагеном каково? Впрочем, у Ивана есть Сэнго с Хотару, а Хагену бедному хуже всех. Зато он отлично след в след идёт, натурально, как индеец!

Мигнул маскировочный купол, перед нами, чуть в стороне, проявился дирижабль, в который мы дружно попрыгали, изрядно его раскачав. Впрочем, когда грузовые ворота трюма захлопнулись, было уже всё равно. Машина выровнялась и плавно пошла вверх.

«Суворов» быстрым ходом шёл над пустыней в точку связи. Вся поисковая команда собралась в офицерском салоне.

— Итак, подведём предварительный итог нашей быстрой разведки, — начал Иван. — Несколько наблюдателей могут подтвердить факт наличия на осмотренной территории повреждённых обломков русских шагоходов малого класса. Военных действий мы на Севере Африки не ведём, значит с высокой вероятностью это разбитый поисковый отряд. — Иван нахмурился и спросил словно сам себя: — Так? — и сам же себе ответил: — Так! Теперь Айко, твой доклад.

— Внутреннее помещение купола более всего напоминает завод или сборочный цех. Несколько линий. Похоже, производят шагоходы. Конкретно вооружения я не видела, только части от механизма опор, но если это, допустим, сельскохозяйственная техника — тогда зачем вся эта маскировка? Тем более, такими…

— Ах, что за домыслы! — с досадой высказалась (себе под нос, но весьма даже вслух) Белая Вьюга. — Неужели нельзя было отправить кого-то разбирающегося в вопросе? Каковы мы будем, если вызовем войска, а здесь — заводы по производству каких-нибудь сеялок?..

— Вера! — перебил её Иван. — Говорить будешь, когда тебя попросят. Продолжай, Айко.

Лиса кивнула, словно и не слышала оскорбления:

— Самое главное — не техника. В центре зала находится природная конструкция. Насколько я могу оценить — друидическая. Дерево, погружённое корнями в небольшой бассейн. Именно это дерево поддерживает купол морока. Мы все удивлялись, откуда взялось столько мощных магов на поддержку иллюзии над столь обширной территорией. Так вот, магов нет. Точнее, их немного — один или небольшая группа. Вполне возможно, здесь всё ещё используются наработки того друида, который был уничтожен русским императором во время Дальневосточной кампании. Для поддержания друидического конструкта достаточно ученика, если только он всё выполняет чётко. Рискну предположить, что именно с этим куполом работал недостаточно умелый ученик, поэтому отец Гермоген и смог с лёгкостью разглядеть истинную сущность происходящего на земле.

— Но я всё-таки не пойму, — начала Соня, — откуда у древесного природного конструкта такая мощь?

— Я не договорила, — кивнула Айко. — Дерево забирает жизненную силу людей. Оно погружено в бассейн, в который стекает кровь. Кровь медленно умирающего человека. И тот, который лежит в бассейне этого купола — он тоже Зверь. Бегемот. Не Джедеф, другой, но тоже много силы. Когда я сбила иллюзию, дерево сразу начало забирать его жизнь быстрее. Он умер. Возможно, поэтому не было общей тревоги. Наверное, они решили, что пленник просто раньше скончался.