— Ха! — хохотнув, десятник блеснул золотым зубом. — И не такое продавали! Вот, помню, мы сектантов в Сумрачных Топях гоняли, так там утащили идола ихнего. И что? Сбагрили потом! Им же, кстати. А ты, говоришь, ножик!

— Да-да, я уже слышал эту байку, — кисло усмехнулся маг.

— Но-но, твоё магическое благородье, не байка это. Можешь парней спросить, мы потом славно отметили ту сделку!

Кериан выразительно поднял бровь, но легионер неожиданно скривился, а после сплюнул:

— Чёрт, кажись, ножика нам не видать.

К тому же аборигену подошёл аж сам сотник легиона. Почесал бороду, осмотрелся. Увидел с завистью смотрящего на него десятника, хмыкнул и молча полез в мешок за оплатой. Его подчинённый, грустно наблюдая, как нож исчез в сумке начальника, только вымолвил:

— Вот так всегда, богатые становятся богаче, а бедные беднее…

— Может, он сектант, ему нож для дела нужен, — фыркнул чародей.

— О да, знаю я его дела. От них у него вилла возле столицы образовалась, — отмахнулся служивый, чуть не уронив копьё, на которое опирался весь разговор.

Рассмеявшись, маг расправил плечи. Ножик ушёл, потому и переживать теперь нечего. Зато он кое-что давно хотел спросить у военных. Махнув рукой, он показал десятнику на пару воинов аборигенов, стоявших в некотором отдалении от торжища.:

— Слушай, а что скажешь про их бойцов? Выглядят… странно!

По мнению чародея, скорее, нелепо. Но вслух такое лучше не говорить, местные на торге, как понял маг, уже кое-как могут разуметь язык. Однако выглядели воины и правда своеобразно. Нагрудники, набранные из костей моржа, под которым находилось длинное, расходящееся в стороны «платье» из даже на первый взгляд тяжёлой толстой кожи. И самое смешное: позади у них на спине висел странный щит из двух частей, меньшая часть из которого, как крыло, прикрывала левую руку бойца.

Вооружены они длинным, по грудь, луком, копьём и большим ножом — который был скорее маленьким мечом. Ещё один, поменьше, висел на плече. Причём, как понял маг, мечи железные, производства кузнецов Голхафена.

— А, эти… — как-то погрустнел десятник, тем не менее, сухо отчитавшись: — Правильного строя не знают, броня хороша только против стрел на излёте, арбалет шьёт навылет. Но звери! Двадцать на двадцать мы, скорее всего, победим с большими потерями. В меньшем числе нас зарежут без всяких шансов. Копьями владеют прекрасно, тренируются с раннего детства.

— А нелепая броня мешать не будет? — недоверчиво вскинул бровь маг.

— Им ничего мешать не будет, — всё также сухо буркнул десятник. — Была возможность убедиться.

Кериан прищурился и тихо спросил:

— А не боитесь им железное оружие продавать, если они так опасны?

— Именно поэтому их и покупают за сталь, — скривился легионер. — Лучше не иметь их во врагах. Но, надеюсь, господин маг, с вами нам станет проще.

На этом разговор завершился, подошла очередь десятника примерять сапоги. Кериан хмуро задумался, посматривая на аборигенов. Конечно, в академии проходили курс боевой магии. К несчастью, на двух последних годах обучения, из которых он один не застал. Да и не интересовало его это никогда! Бегать по полигону, кидая заклинания, как сумасшедший? Глупость!

Его всегда интересовала артефакторика, руны, исследования структуры заклинаний. Хотелось оставить свой след в науке магии, а не бесполезно сгинуть на очередном поле битвы. Он ведь уже даже тему для выпускной работы выбрал! Зачем повёлся на ласковый голос и красивые глаза?

До боли сжав зубы, он прикрыл глаза и выдохнул. Ладно, ничего уже не исправить. Главное, чтобы в ближайшее время воевать не пришлось. А там, может, амулеты легионерам сделает. Будет эффективно…

Десятник расплатился за свою обувь и Кериан отвлёкся, подходя к шатру сапожника. Наверняка придётся подгонять мерки и забирать обувь через день-два. Благо, торг продлится декаду, он тут не один такой, судя по очереди.

Дела хорошо идут, дикари сметают бисер и цветные нитки для изготовления своих поделок на продажу гражданам Державы. У них с красителями тут явно не очень хорошо.

От мыслей молодого мага отвлёк громкий свист. Вздрогнув, он нашёл глазами одного из воинов в несуразной броне, которых обсуждал ранее с десятником. Тот крикнул что-то резкое и народ вокруг засуетился. Многие стали бросать на сани часть товара и запрягать в них собак. Другие втыкали эти сани в снег, сооружая нечто вроде стены перед шатрами.

На горизонте поднималась снежная взвесь, поднятая десятками, если не сотнями саней, запряжённых оленями.

Никто не паниковал и команды от сотника раздались моментально:

— Сева, твои люди на правом фланге. Снимайте шкуры, набрасывайте на нарты, от стрел защитят. Отправь человека в город, пусть ведут подмогу!

— Мы их не сдержим, — сплюнул десятник. — Их там пара сотен, а у нас едва сотня бойцов, вместе с местными.

— Побежим — опозоримся, — хмуро обронил подошедший Торвальд, поясняя в ответ на ничего не понимающий взгляд Кериана. — Тогда и они решат, что у нас проще отобрать, чем торговать. Не станет посёлку жизни.