– Но это так, - тихо сказал Зак.

– Да, - согласился я. Я на самом деле не верил, что вижу дух ребенка, но его образ и его голос появлялись в моей голове, когда я меньше всего этого ожидал.

– И так было все это время?
– спросил Зак.

– Да, - признался я.
– Он всегда выглядит одинаково, говорит одно и то же.

Я почувствовал, как пальцы Зака переплелись с моими.

– Расскажи мне.

Мне было трудно произнести эти слова, потому что я никогда ни с кем не говорил о том дне. Зак знал общие детали из сообщений прессы, но я никогда не рассказывал ему ничего, кроме того, что убил молодого Райдера Стэнфилда, потому что у меня не было выбора. Я обращался с Заком как с психотерапевтом, к которому меня заставили обратиться… Я сказал, что со мной все в порядке, что я просто выполнял свою работу, что я сожалею о том, что отнял жизнь, и что я понимаю, что это не моя вина.

– Мы ждали, когда появится переговорщик по заложникам, - начал я.
– Но Райдер был взволнован и угрожал. С ним в комнате все еще было около дюжины одноклассников.

– И учитель, верно? Он также был тренером Райдера по футболу.

Я кивнул.

– В комнате не было удобных мест для доступа. Снаружи не было окон, только одна дверь. Я разговаривал с Райдером из-за двери, пытаясь успокоить его. Но его учитель продолжал подстрекать его. Продолжал твердить, что не прикасался к Райдеру, а Райдер хотел, чтобы он признался в этом. Мы знали, что этот засранец лжет... наши технические специалисты нашли фотографии почти сразу, как только попали в его облачный аккаунт. Я пытался сказать Райдеру, что мы ему верим, но он хотел, чтобы учитель сам признался в домогательствах к нему. Он был совсем не в себе, Зак, - прошептал я.

Зак сжал мою руку, но ничего не сказал.

– Я действительно думал, что смогу его уговорить. Я установил с ним связь, сказал ему, что мы позаботимся о том, чтобы учитель был привлечен к ответственности. Думаю, он хотел мне поверить, но учитель начал говорить о том, что Райдер отправится в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.

– Он выстрелил охраннику в ногу, когда входил в школу, верно?
– сказал Зак.

Я кивнул.

– Это было легкое ранение. Райдер продолжал умолять меня извиниться перед офицером. Я... я думал, что потеряю его, понимаешь.

Зак кивнул.

– Он начал освобождать заложников. На самом деле он хотел, чтобы учитель сказал правду. Но затем учитель начал говорить Райдеру, что он сам этого хотел… сам напросился на это… ему это нравилось. Райдер закричал на него, чтобы он прекратил нести эту чушь, а затем начал стрелять в его сторону. Учитель, каким бы трусом он ни был, использовал девушку, которая пыталась выйти из класса, в качестве прикрытия. Райдер был в таком состоянии, что, думаю, он не понимал, что делает.

– Ты должен был это сделать, Киллиан. Я знаю, что ты уже столько раз это слышал, но я знаю тебя. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, даже ты сам. И я знаю, что ты сделал все, что мог, чтобы спасти этого мальчика.

Я позволил слезам, которые жгли мне глаза, пролиться.

– Я продолжал выкрикивать его имя и приказывал ему остановиться, но когда он направил пистолет в сторону девушки, я просто не смог…

– Я знаю, детка, - мягко сказал Зак. На этот он заключил меня в свои объятия.

– Ты должен стрелять на поражение, даже если тебе этого не хочется, - в отчаянии объяснял я.
– Если объект представляет опасность для других, ты должен стрелять на поражение или...
– Я не смог подобрать нужных слов. Я уткнулся лицом в грудь Зака.

– Я знаю, Киллиан. У нас было так же. Женщины, дети - не имело значения… они были недружественными, пока ты не мог доказать обратное.

Я кивнул ему в ответ. Если кто и понял бы, так это Зак, но мне было так стыдно за то, что я сделал, за ту жизнь, которую мне пришлось отнять, что втайне боялся, что Зак осудит меня. Это было причиной того, что я начал видеть Райдера повсюду и слышать последние слова, которые он сказал мне.

– Когда я добрался до него, он все еще дышал, но быстро истекал кровью. Хочешь знать, что он мне сказал?
– С горечью спросил я.
– Он сказал, что ему жаль. Он сожалел. Парень был ебаной жертвой, которая отчаянно нуждалась в том, чтобы кто-нибудь поверил ей, помог, и именно он просил у меня прощения. Я хрипло рассмеялся.
– Прости меня, Киллиан.

– Он назвал тебя по имени?
– спросил Зак.

Я кивнул.

– Я сказал ему, как меня зовут, когда пытался установить с ним доверительные отношения. Теперь это, блядь, преследует меня.

– Почему ты никогда мне об этом не рассказывал?
– Зак немного отстранил меня, чтобы посмотреть мне в глаза. Он обхватил мое лицо ладонями.
– Неужели ты думал, что я буду осуждать тебя?

Мое молчание было достаточным ответом. Я мог бы сказать, что это задело Зака, но он не отстранился от меня.

– Я бы не стал, Киллиан. Не стал.