— Трафт, как ты это делаешь? Почему они так себя ведут? А какие команды они ещё знают? — посыпались вопросы от Гекаты.

Честно говоря, я ожидал другой реакции. Мне нужен её страх, гнев, ярость, злость— да всё что угодно, любая сильная эмоция или волнение, а она задаёт вопросы. Ну ничего, мы её ещё разозлим, но сначала перекусим.

После быстрого обеда я отыскал сухое дерево. Поставив напротив него Галину, дал команду орать. И она орала, хорошо орала, громко и звонко, но без всякого дополнительного эффекта. Её умение не срабатывало.

— У меня не получается, да? Скажи, что я не так делаю? — смущение Гекаты было для меня в новинку.

— Ты должна почувствовать и ощутить то же состояние что испытывала прошлый раз на крыше. С большой долей вероятности для того, чтобы это умение сработало нужно задействовать твой эфир, прогнать его по телу и выплеснуть наружу, вместе с криком. Пока же ты просто орёшь. Продолжаем.

И мы продолжили.

Пытаясь её разозлить, я тыкал её копьём, но она только смеялась, потом натравил на неё лесных крыс. Они рычали, клацали зубами, а эта девчонка их ничуть не боялась, она изучала их эмоциональный фон.

— Смотри Трафт, вот сейчас сильно заметно их растерянность, я прямо чувствую их паническое настроение. Они действуют в непривычном себе формате, от этого и теряются.

Вот как с ней быть?

Раз за разом мы пробовали создать разные условия, меняли стойки, она занимала самые изощрённые позы и просто пыталась хотя бы разозлиться, чтобы вызвать нужную реакцию, но всё это было безуспешно.

Оставался ещё вариант ошпарить её эфиром, это могло вызвать нужную реакцию, но в наши занятия решило вмешаться провидение, не иначе.

В этот раз мы схлестнулись с ней в учебном спарринге. Она со своими клинками пыталась меня прирезать, я же отбивался от неё копьём. Мои рыжие войны, быстро покинули полянку, спрятавшись за ближайшими кустиками.

Эту четвёрку лесных старателей мы с Жориком засекли ещё на подходе. Наверняка их привлекли крики Гекаты, и они решили посмотреть, что здесь происходит. Вот только странное поведение этих людей, наводило на различные мысли. Сейчас они залегли с другой стороны полянки и наблюдали за нашими занятиями. Однако, это продлилось совсем не долго.

— Ба, вы только посмотрите какое боевое поколение у нас подрастает, — раздался хриплый голос.

Мы остановились, и посмотрели на четверых мужчин оранжевого уровня закалки, что неспешно приближались к нам. Теперь я мог рассмотреть их повнимательней, и что сразу бросалось в глаза это заросшие по самые брови лица. Одеты они тоже были в какие-то рваные фуфайки, и напрочь изношенные сапоги. Зато все они были вооружены. У троих были ружья, а один нес в руках старый затёртый автомат Калашникова.

Внимательно оглядываясь по сторонам, они подошли к нам, окружив с трёх сторон.

— Куцый, а ничё так краля, вон как глазищами зыркает, хорошенькая. — просипел самый здоровый.

— Уймись Сашок, мы же приличные люди, а это значит культурное поведение.

Вероятно, это был местный комик, поэтому они гулко рассмеялись. Ко мне уже пришло понимание, кто нас навестил. В народе их называют «Дикие», на самом деле сбежавшие с разных мест уголовники и прочий бродячий контингент. Ну что ж, будем соответствовать.

— Тебя как звать то, красавица, — спросил бандит по прозвищу Куцый.

Геката тоже сообразила, что это далеко не добрые старатели, поэтому просто проигнорировала вопрос.

— Ну что же ты молчишь? Нехорошо это, некультурно. Мы к тебе со всем открытым сердцем, а ты нас будто не замечаешь. Ты лучше к нам по-доброму отнесись, и мы тебе в ответ лаской ответим, — ощерившись, сказал Куцый.

— Ну а ты хлопчик кто будешь? — обратился ко мне Сашок.

Немного помявшись, я упёр глаза в землю и тихо промямлил:

— Вася я, Пастухов Василий. В артели тружусь, вот дочку хозяина обучать доверили, мы и занимаемся. Вот. — Ткнув копьё в землю, я принял позу полную покаяния, ну так мне казалось.

Геката вылупила на меня глаза, но я не реагировал, полностью уйдя в образ.

— Заниматься это хорошо, заниматься это надо, — с ехидной улыбкой потянул Сашок. — Рыча! Забери у человека копьё, а то поранится ещё.

Самый молодой из бандитов схватившись за моё копье, дёрнул его на себя, но я не отдавал, плаксиво заныв на всю поляну.