Затянувшаяся пауза в работе была прервана воем сирен. Все молча вздохнули, поднялись со своих мест и направились в приёмное отделение. В этот раз раненых привезли меньше, но ранения были более тяжёлыми, жизнеугрожающими.

Одного раненого, у которого были признаки сильнейшего заражения негативной энергией, Герасимов взял на себя. Его сразу водрузили на каталку и повезли в реанимацию. Мы втроём крутились, как могли. Главной целью было — никого не потерять, чтобы никто не отошёл в мир иной. Исцелять кого-то одного, как говорится, под ключ, сейчас возможности не было.

Мы бегали от пациента к пациенту, останавливая кровотечение, накладывая на рану обезболивающие мази, фиксируя переломы, создавая костную мозоль. Эта работа больше походила на первичную врачебную помощь на поле боя, а не на действия целителя в госпитале, но не было вариантов.

Только когда стало понятно, что никто у нас помирать не собирается и прекратились стоны и крики о помощи, занялись именно лечением.

— Этого я забираю в операционную, — сказал Олег Валерьевич, указывая на тяжелораненого солдата с сочетанной травмой.

— Тебе поассистировать? — предложил ему свою помощь Василий Анатольевич.

— Ты хочешь в этом аду нашего практиканта одного оставить? — спросил Олег Валерьевич. — Он хоть и рубаха-парень, но один никак не справится, а Герасимов неизвестно когда вернётся, тот пациент почти за гранью возможного, как бы не пришлось констатировать печальный исход. Не переживай, мне медсестра крючки подержит, не впервой.

— Ладно, — произнёс Василий Анатольевич, провожая коллегу взглядом. Потом обратился ко мне: — Ну что, студент, погнали? Займись сначала этим.

Он указал мне на конкретного пациента, и я приступил к очистке организма от негативной энергии, с последующим лечением ран. Герасимов вернулся в приёмное отделение минут через двадцать. Лицо выглядело уставшим, но довольным. Значит, пациент спасён.

Олег Валерьевич вернулся, когда мы половину пациентов исцелили, теперь осталось на каждого по два. Герасимов оценил моё состояние, которое к этому моменту оставляло желать лучшего, и выделил мне двоих с самыми лёгкими ранениями. Раньше я на такого потратил бы не больше пяти минут, но из-за выраженного загрязнения организма негативом и начинающейся ведьминой гангрены, с ними пришлось повозиться.

Стоит признать, пусть я и уставал, но руку тоже набивал быстро. Теперь такие проблемы уже не казались чересчур сложными. Просто чуть больше бы времени, и все.

— Эй, студент, ты живой? — услышал я голос Герасимова, когда прижавшись спиной к прохладной стене, медитировал после последнего пациента.

— Вроде да, — ответил я, открывая глаза и вяло улыбаясь.

— Вот и молодец! — улыбнулся Анатолий Фёдорович, потирая руки. — Ты реально сегодня молодец, думаю, что не зря я решил тебя к науке привлечь, тем более что ты в Аномалию ходишь. Кстати, на четвёртый круг маны набралось?

— Вполне, — сказал я, проверив состояние третьего круга, и улыбнулся ещё шире.

— Ну и отлично! — наставник показал большой палец. — Кристаллы с собой? Можем прямо сейчас эликсир сварганить, тогда сегодня сможешь четвёртый круг одолеть.

Я лишь вздохнул и покачал головой.

— Жаль, — сказал он и задумчиво упёр руки в бока. — У меня в столе лежит парочка, но этого очень мало. Тогда завтра с собой приноси, сделаем, если будет возможность.

— Так же запас еды и воды с собой и в подвал? — решил я уточнить.

— В подвал — да, а провиант с собой не надо. Это же гораздо быстрее и легче с эликсиром, я ведь говорил. Вот когда на седьмой круг замахнёшься, там и с эликсиром непросто, подготовка серьёзная нужна. Михаил Иванович вон готовится заранее, уже руки потирает.

— А на восьмой? — спросил я, хотя знал, что это невероятно сложно и опасно, а девятый есть лишь у единиц во всей Российской империи, пальцев одной руки хватит.

— В Каменске восьмого ни у кого нет, — покачал головой Герасимов, подтвердив мои предположения, потом продолжил тихим доверительным тоном, словно рассказывал великую тайну, о которой я и так знал. — Если кто и мог бы, все боятся. Риск очень велик совсем без дара остаться. Так-то вот. Так что Михаил Иванович у нас скоро станет одним из самых крутых, как и главный целитель госпиталя.

— Понятно, — сказал я, показывая всем видом, как я жадно впитываю информацию.

Интересно было бы посмотреть на главного целителя, что он собой представляет. И, раз уж он такой сильный, мог бы участвовать в лечении раненых. Скажете, не барское это дело? Может быть, но, на мой взгляд, несправедливо.

После окончания рабочего дня Герасимов попросил всех задержаться. Сегодня должен был дежурить целитель из другого отделения, но обещали привезти раненых из последних отрядов охотников, которых сегодня утром ещё пускали на территорию Аномалии, но теперь наложили полный запрет.