— Только там всё равно мало заготовок, чтобы сделать эликсир в достаточном количестве, — тихо произнесла Евгения, так и не тронувшись с места, когда я уже собирался стартовать в сторону лаборатории.

— Да как будто нам мало забот! — в сердцах воскликнул Герасимов, всплеснув руками. — И что ты предлагаешь?

— Надо как-то договориться с военными и сходить на территорию Аномалии для сбора ресурсов, — осторожно сказала она, словно боялась навлечь на себя гнев начальства. — Я составлю новый список.

Анатолий Фёдорович некоторое время пытался просверлить её взглядом, потом переключился на меня.

— Я попробую, — сказал я. — Но обещать ничего не могу, сами понимаете.

— Понимаю, — неохотно кивнул шеф, слегка уменьшив давление взглядом. — Ладно, идите варите своё адское зелье, а я пока буду думать, что делать с этой овощной лавкой.

Сказав это, Герасимов пошёл пытаться общаться с угомонившимися пациентами, а мы с Евгенией пошли в лабораторию.

— Сначала позвони, — сказала девушка, убирая рог со стола и составляя в ряд все необходимые баночки и колбочки с ингредиентами.

— Так и хотел, — ухмыльнулся я и достал визитку майора. Наконец-то она мне пригодилась.

Борис Аркадьевич ответил не сразу, но, когда взял трубку, бодро приветствовал меня.

— Ну что, Иван Николаевич, решили всё-таки к нам перейти? — в его голосе чувствовалась уверенность в том, что он обязательно получит положительный ответ.

— Не совсем так, — огорчил я его. — Мне крайне необходима ваша помощь.

— Излагай, — уже с меньшим энтузиазмом ответил майор.

Я рассказал ему о наших потребностях в ресурсах с территории Аномалии. Он выслушал меня молча и некоторое время безмолвствовал после того, как замолчал я. Я даже подумал, что связь оборвалась.

— Алло, вы меня слышите? — спросил я.

— Вань, ты же понимаешь, что «ловля бабочек» не входит в список боевых задач отряда быстрого реагирования? — тоном, читающего сказку дедушки, спросил он. — Мы же не сборщики какие-нибудь!

— Я прекрасно понимаю, но это же и в ваших интересах тоже, — возразил я. — Я же упоминал, что у нас теперь есть прекрасный алхимик и мы сможем обеспечить вас исцеляющими эликсирами в необходимом количестве. Те, что я вам отдал, были сделаны из собранных при участии ваших бойцом материалов и трав.

— Я-то всё это понимаю, — уже более спокойно ответил Федулов. — Это я тебе сейчас озвучил, что мне скажет начальство в ответ на такую инициативу. Причём это весьма смягчённый вариант.

— А вдруг они смогут войти в положение так же, как и вы? — предположил я.

— Я попробую, — вздохнул майор. — Перезвоню тебе.

Без намёка на прощание в трубке пошли гудки. Я убрал телефон в карман и сел за стол рядом с Евгенией. Она тут же подключила меня к работе. Пока она будет монтировать на столе перегонную станцию, я должен был сделать несколько настоев в определённой концентрации, что-то смешать, что-то растереть, что-то выпарить.

Работа шла полным ходом, когда дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель голову засунул Анатолий Фёдорович. Я уже вскочил со стула и собирался идти за ним в приёмное, когда он жестом велел вернуться на место и продолжать работать. Я кивнул и продолжил титровать вверенные мне растворы. Работы еще предстояло много и я старался не допускать ошибок, чтобы получить максимум из имеющегося.

По системе стеклянных трубок и змеевиков уже начали бегать смеси растворов, меняя свой цвет на каждом этапе. Поддерживая в системе нужную температуру, работали несколько спиртовок. Женя включила вытяжку на всю, но едкие испарения то и дело заставляли кашлять и щипали глаза.

Немного запоздало мы нашли пару респираторов, стало значительно легче.

— Вы тут хоть окно откройте! — возмущённо прокашлял снова заглянувший шеф. — Дышать же нечем!

Мы кивнули в два респиратора, дверь закрылась, и мы продолжили химичить, даже не пытаясь выполнить просьбу руководства. Зато любопытный нос Василия Анатольевича исчез из поля зрения практически мгновенно. Больше в лабораторию никто не совался, смельчаки закончились.

Когда с финального змеевика, обложенного льдом, капнула в колбу последняя фиолетовая капля, Евгения устало откинулась на спинку стула и собиралась уже снять респиратор, но я её остановил жестом. Я открыл настежь все окна. Лёгкий вечерний ветерок ворвался в помещение, заставив дребезжать вертикальные жалюзи и прогоняя остатки едких испарений.

— У-у-у! — прогудела довольным паровозиком Евгения, стащив надоевший респиратор. — Наконец-то.

— Всё вышло, как ты хотела? — спросил я, тоже сняв респиратор.

— Вроде да, — сказала она, улыбаясь и колыхая в колбе густую тёмную жидкость. Потом бросила взгляд на меня и из довольного он превратился в испуганный. — О Боже! Я тоже такая «красивая»?

Только сейчас разглядел на её лице отпечаток от респиратора по всему периметру. Взглянув в зеркало, убедился, что у меня то же самое. Только я просто потёр щёки и махнул рукой, а для девушки это была серьёзная проблема.