– То есть поверхность планеты есть не что иное, как верхушка айсберга. Под песками скрывается намного больше, чем находится на поверхности?

– Совершенно точно.

– Но какая связь между этими пряными растениями, песчаными червями и всем прочим?

На полке, висевшей на стене кабинета, были разложены образцы меланжа различных цветов и разной плотности. Джесси знал, что специю разделяют на сорта в зависимости от качества, хотя даже самый низший сорт обеспечивал головокружительный стимулирующий и тонизирующий эффект. Вот и сейчас запах образцов вызвал покалывающее ощущение в носу. Джесси принюхался, склонив голову к чашке.

Хайнс заглянул в свой блокнот.

– Моя теория – и прошу вас заметить, что это всего лишь теория, – заключается в том, что очень тесно связаны грибоподобные растения, песчаные форели и песчаные черви.

Джесси коснулся пальцем образца самой темной специи, попробовал ее на вкус.

– Вы хотите сказать, доктор, что они зависят друг от друга? Они паразитируют друг на друге или это взаимовыгодный симбиоз?

Хайнс покачал головой.

– Возможно, вам будет трудно принять такую точку зрения, кавалер, но я начинаю приходить к выводу, что все это различные аспекты одной и той же жизненной формы – все это фазы сложного цикла роста и развития.

– Но как такое может быть? Песчаные форели, песчаные черви и растения совершенно не похожи друг на друга.

– Но разве гусеница похожа на бабочку? Разве личинка напоминает жука? И похожа ли куколка на стрекозу? Песчаные черви и пряные растения могут быть – за неимением более точного сравнения – мужской и женской формами двуполого организма. Грибовидные растения, достигая определенной наивысшей фазы в своем развитии, появляются на поверхности планеты и рассеивают по песку миллиарды микроспор. В атмосфере, как вы сами видели, растения немедленно погибают. Специя, которую мы потребляем, состоит из микроспор и растительного порошка, которые разносятся ветром на большие расстояния. В свою очередь, споры дают начало другим организмам, они растут, превращаются в мельчайшие существа, которые, питаясь пустынным планктоном, вырастают и становятся формами, которые мы называем песчаными форелями.

Хайнс поднял палец, словно ставя запятую в потоке своих мыслей.

– Будет просто превосходно, если мои допущения окажутся верными. Сами же песчаные форели могут быть всего лишь личиночными формами чудовищных червей, а некоторые из этих мелких животных могут спускаться под землю, давать корни и снова превращаться в растительную форму. Может быть, мужские особи песчаных форелей превращаются в червей, этих исполинских монстров, или, возможно, они объединяются в огромные колонии, так как представляется, что каждый сегмент червя является автономным организмом.

– Все это очень трудно понять сразу, – признался Джесси. – Это такой чуждый нам жизненный цикл, такой малопонятный.

– Мы и находимся на чуждой, ставящей нас в тупик планете, кавалер.

Джесси остановился перед рядом клеток, в которых содержались мелкие кенгуровые крысы – маленькие грызуны, которые деловито возились в клетках, несмотря на то, что находились в неволе. Интересно, подумал он, не предпочтут ли эти животные свободную жизнь в пустыне, как те их собратья, которых они с Барри видели во время своего путешествия. И вообще, имеют ли животные представления о свободе?

– Похоже, что черви охраняют пески со специей, – сказал Джесси. – Мешают ли они другим червям нападать на юные формы? Не препятствуют ли они целенаправленно нашим рабочим собирать специю?

Хайнс в ответ только пожал плечами.

– Такое объяснение не лучше и не хуже, чем любое другое. Я никогда не предполагал, что песчаные водовороты и фумаролы могут быть включены в цепь распространения специи. По достижении некоторой каталитической точки, при определенном соотношении температуры и химического состава, размножение грибовидных растений приобретает взрывоподобный характер. Растения потребляют большие количества песка – силиката – в качестве питательного вещества или строительного материала. Все это в сочетании с минеральными компонентами и органическими соединениями вулканических газов в еще большей степени ускоряет рост и размножение. Растения находят выход на воздух, где они рассеивают споры и погибают.

Слабо улыбнувшись, планетарный эколог поставил локти на стол.

– Но истинное объяснение может быть и абсолютно иным, выходящим за рамки человеческих представлений. Я могу только гадать, но настоящего объяснения я не знаю.

Наливая себе еще одну чашку крепкого пряного кофе, Джесси думал обо всех тех гигантских червях, которых они обездвижили с помощью шоковых канистр, обо всем меланже, который они выкопали из богатых жил. Он сделал порядочный глоток.

– Не могла ли наша добыча специи нарушить хрупкий жизненный цикл, существовавший здесь, на Дюнном Мире, в течение многих тысячелетий? Правда, люди хозяйничают на этой планете всего лишь несколько лет.

– Такая возможность существует всегда. Просто я пока не собрал достаточно информации на эту тему.

Живо представив себе причудливые подземные катакомбы, Джесси стиснул зубы.

– Если мне будет предоставлена возможность управлять этой планетой, то я, вероятно, сочту необходимым сократить добычу специи. Мы должны быть добрыми пастырями, и нам придется оставить некоторые меланжевые поля, так сказать, под паром, чтобы популяция червей и пряных растений могла самостоятельно восстановиться.