В другой руке у меня по-прежнему была клюшка для гольфа. Я лёгким движением положил её себе на плечо.

Лысый не выдержал первым.

— Чего ждём? — спросил он.

— Не знаю, — пожал я плечами, — ты скажи! Это же вы сюда припёрлись! Вас никто не звал.

— Это наш остров, — сказал Лысый, — и всегда им был.

— Есть разные мнения на этот счёт, — философски заметил я, — вы единственные, кто остался от вашей армии?

— Это не имеет значения, — сказал лысый, — мы здесь и мы заберём своё по праву. А всех вас придётся уничтожить. Вы не нужны.

— Интересный план! — улыбнулся я, — а ждёте вы, конечно же… да, кстати, а чего вы ждёте?

Этот мой вопрос на долю секунды выбил лысого из колеи. Он тут же взял себя в руки, но, как и в прошлый раз, от меня эта микрореакция не ускользнула. И вывод здесь был простой. Они ничего не ждут. Другими словами, к ним никто больше не должен присоединиться. Просто они не начали действовать с наскоку, а теперь не могут найти точку входа, ожидая, что первыми нервы сдадут у нас и мы их атакуем.

В данной ситуации первый удар можно было рассматривать как слабость.

— А чего сам Паук не пришёл? — спросил я, — может быть, всё же не до конца уверен в победе? Может быть, допускает варианты?

И снова по лицу лысого пробежала мимолётная тень. Раз за разом он по чуть-чуть прокалывался. Так что, очень удачно получилось, что разговаривать мы начали именно с ним.

Возможно, он про Паука и не думал ничего такого. Но когда я это сказал, видимо, мысль таки мелькнула в его сознании. Может быть, даже не закрепилась там, но мелькнула.

Я постепенно «растаскивал» ситуацию. То, что они сразу на нас не напали, становилось их ошибкой. Они вязли в болоте бессмысленных разговоров.

Понятно, что от этого их силы и способности никуда не улетучивались, но вот моральный дух вполне мог немного просесть. Появлялись робкие сомнения в том, что они справятся, хотя сначала их вообще не было.

Интересно, кто же всё-таки не выдержит первым? Я делал ставку на стоящую рядом с собеседником бабу. Она начинала, чем дальше, тем больше дёргаться и бросать на него косые взгляды. Это мне тоже понравилось. Она была недовольна тем, что он медлит, а он не знал, как сейчас перейти к активным действиям.

— Великое стояние на реке… как она называется? — повернулся я к Магдалине.

— Серебрянка, — ответила та.

— Великое стояние на реке Серебрянке! — сказал я.

— Чего? — нахмурился лысый.

— Ничего, расслабься пока, — сказал я, — потом напрягаться будешь. Я скажу когда!

— Совсем оборзел? — заиграл желваками лысый.

— Да! Давно и бесповоротно. И то, что ты об этом не в курсе, мне очень жаль. Потому что был бы в курсе, не попёрся бы сюда умирать.

— Тебе конец! — сказал Лысый.

Он был уже не так спокоен и уверен в себе, как минуту назад, в начале разговора. Это было видно даже по речи. Да и инициативу он давно уже утратил, всё больше реагировал на мои реплики. А я его потихоньку поддразнивал, медленно выводя из себя.

— А ты, кучерявая, чего такая недовольная? Ведь с лысым рай и в шалаше, так, кажется, говорят? — повернулся я к бабе.

Она ничего не ответила, только яростно сверкнула глазами и нетерпеливо взглянула на своего мужика.

— Видишь, ей не нравится, что ты очкуешь! — сказал я лысому.

Он, наконец-то не выдержал. Получалось, что я его откровенно троллил, а он стоял и терпел. Лысому нужно было срочно менять расклад, поэтому он попытался ударить. Но ведь я, да и все остальные, включая его бабу, именно этого и ждали, поэтому удар, мягко говоря, не получился неожиданным.

Боря бросился вперёд и заслонил меня собой, принимая мощный энергетический разряд, вылетевший из ладони лысого, а я в это время «ухватился» своими щупальцами за поводки оборотней, «всосал» ту энергию, что в там была и, пробежавшись по ним, добрался до хозяина.

Я почувствовал себя настоящим вампиром… а точнее, манпиром! Я впился в него как будто зубами, стремительно опустошая его потенциал. Лысый в ужасе заорал, понимая, что происходит какая-то хрень, к которой он был не готов.

Этот интересный момент я раньше не учитывал, но вдруг понял, что те, кого я «выпиваю», не должны оставаться в живых ни при каких условиях. Просто иначе враг может узнать о моих способностях, и они уже не будут являться для него неожиданностью. Пока что это был мой джокер, мой козырной туз в рукаве. Я мог побить если не любую карту, то очень многие.