Вдруг раздался взрыв, Лера завизжала, но не от испуга, а скорее от восторга, и её смех стал удаляться. А потом за первым взрывом последовал второй, более мощный, и меня сначала подбросило в воздух, а потом сильно приложило об обгоревший пол.

Я сразу понял, что это было. Наверняка сдетонировал боезапас в броневике, который Лера тоже, неосмотрительно, подожгла во время своей вакханалии.

Нужно было выбираться из дома, а то если поблизости рванёт что-то ещё, то эта постройка, скорее всего, рухнет. Она и так уже скрипела и дышала на ладан, несмотря на кирпичные стены. Не хотелось бесславно погибнуть задавленным упавшей стеной, после всего, что было!

На улице был настоящий ад! Горели машины, горели близлежащие заросли, горел дом, из которого я вышел. Горели даже лежащие тут и там трупы, распространяя неприятный запах жжёной плоти. За считаные минуты, что я провёл в доме, здесь практически всё было уничтожено. Сначала моим взрывом, а потом стараниями Леры.

Я стоял и оглядывал побоище. Рядом тихо приземлилась Лера. Похоже, она, наконец, устала смеяться.

— Надо сваливать, — сказала она, — а то мы тут сильно нахулиганили, как бы ни пришёл кто-нибудь, делать нам а-та-та!

— Мысль здравая, — кивнул я, — только погоди минутку, хочу допросить кого-нибудь, если, конечно, найду живого. А то в доме у меня разговор с ними как-то не заладился.

— Я заметила! — радостно сказала Лера и начала оглядываться по сторонам.

Мы шли в сторону леса, той его части, что ещё не была охвачена огнём и внимательно разглядывали валяющиеся там и тут трупы. Но ни один из них не шевелился.

— Лера, а ты очень опасный человек! — сказал я.

— Ведьма! — поправила она меня, — я очень опасная ведьма!

— Если вдруг я забуду, напомни мне, что с тобой не стоит ссориться! — сказал я.

— Я тебе буду это напоминать постоянно. На всякий случай, — улыбнулась она, — но заметь, это ведь ты просил меня всех здесь убить!

— Это я помню!

Наконец, я заметил какое-то движение. Один из бойцов полз на четвереньках через кусты, стараясь двигаться аккуратно и надеясь, что листва его скрывает.

Вне всяких сомнений, он прятался именно от нас.

Поняв, что мы его заметили, боец наставил на нас трясущимися руками автомат.

— Не подходите! — срывающимся голосом проорал он.

Проблема была в том, что ствол у его автомата был так сильно погнут, что смотрел практически вбок.

— Стреляй! — хохотнул я.

Но он и сам видел, что с оружием у него беда.

— Что вам нужно? — прокричал из кустов боец.

— Нам? — удивился я, — это что тебе нужно! Зачем ты здесь?

— Я на работе! Я просто делаю свою работу! — сказал боец, — нужно же на что-то жить?

— Дерьмовая у тебя работа! — сказал я, — ты пришёл сюда убивать молодых девушек, верно?

— Я? Нет! Я никого не убиваю! Я всё больше за рулём! — затараторил боец.

— Ну да, конечно! А оружие тебе тогда зачем? — спросил я.

— Это я подобрал, чтобы защититься! — неубедительно начал врать боец.

— Понимаю! — сказал я, — ответь нам на несколько вопросов.

— Спрашивайте, мне нечего скрывать! — тут же сказал боец.

— Сколько ваших людей в лесу, вокруг Барбинизатора? — спросил я.

— Не знаю! — вытаращил на меня глаза боец, — откуда же мне знать?

— Допустим, — кивнул я, — боевые маги есть? Или все чмошники вроде тебя?

— Есть, конечно! — тут же сказал боец, пропустив мимо ушей, что я назвал его чмошником, — но они обычно отдельно от нас держатся. Это особые отряды Паука. Не из наёмников, как мы. Я слышал, что сюда их тоже привезли. И камикадзе это они запускают.

— Камикадзе? — удивился я.

— Ну да, — затараторил боец, — всяких тварей из хлама, которые взрываются. Пауки, змеи, ящерицы… ещё кто-то вроде есть, но я видел только этих.

— Големы? — понял я, о чём он говорит.

— Чо? — вытаращил на меня глаза боец, и я понял, что слово это ему незнакомо.

— Неважно! — сказал я, — где ваши основные силы?

— Там, — он махнул рукой в сторону Измайловского парка, — на шоссе вроде бы штаб организовали. Ходят слухи, что может и сам Паук приехать! — почему-то шёпотом добавил он.

— Он-то нам и нужен, — сказал я, — давно пора эту тварь грохнуть!

— Паука? — усмехнулся боец, — кишка-то не тонка?

— Мне кажется, что вы все так его боитесь, потому что пугаете друг друга. Он для вас как бабай, который ночью из-под кровати вылезает, — сказал я, — думаю, что его вполне можно грохнуть. Да, это будет посложнее, чем тебя завалить, но вполне возможно.