Шрифт:
— Думаете, он вами манипулировал?
— Да. И из-за этого я чувствую себя дурой.
37.
Вернувшись в машину, Гурни отправил Кире Барстоу подборку — рисунки Тесс и фото протекторов. Формально дело о смерти Сонни — в юрисдикции полиции штата и их лаборатории; у Киры — ноль полномочий. Он рассчитывал, как и с обезглавленным кроликом, на её жадное любопытство.
Просьбы были конкретны: пробить протекторы по базе шаблонов, связать их с марками/моделями, где они ставятся штатно, и сверить — бьются ли грузовик и мотоцикл Тесс с чем-то из списка. Что до портрета «Джима Брауна», Гурни особых чудес не ожидал — но лицо возможного стрелка или подельника стоило любого внимания.
Следующий пункт — паб «Пивной Монстр» в Каллиоп-Спрингс. Там ждал начальник Ленни — Томас Казо. Ему не нравилось перескакивать с убийства сына на убийство отца, но всё настойчивее он ощущал: это звенья одной цепочки.
По пути через Уолнат Кроссинг он решил забежать домой — прихватить стенограмму опроса Казо детективом Скоттом Дерликом. Документ из полиции округа придавал разговору «официальный вес». Плутовство с Казо беспокоило куда меньше, чем с Тесс.
На полдороге между Блэкмором и Уолнат Кроссингом началась типичная катскильская метаморфоза погоды. Кобальтовое небо съела серость, и к моменту, когда он припарковался у грядки спаржи, воздух уже наполнялся редкими снежинками. Куры в загоне застыли, словно прислушиваясь к смене погоды. Он вскочил в дом, быстро нашёл стенограмму среди папок, вернулся к машине и двинул в Каллиоп-Спрингс.
К тому времени, как он зарулил на парковку у нарочито утилитарного «Пивного Монстра», небо ещё потемнело, ветер стал резок, снег пошёл гуще. Бетонная коробка без окон напоминала склад больше, чем магазин. «Эконом-визуал ради низких цен» — не первая такая стратегия, подумал он.
Окружение было не лучше: по соседству — закрытый на сезон садовый питомник; пустые металлические стеллажи, штабеля палет, всё — за сеткой-рабицей, как заброшенная колония.
Со стенограммой в кармане он толкнул простую металлическую дверь — один в один со входом в лавку «видео для взрослых».
Внутри — тот же принцип: без изысков. Рабочие проталкивают ручные тележки, гружённые ящиками, меж высоких стеллажей. Покупатели везут супермаркетные телеги, ломящиеся от покупок. В пыльном воздухе — кисловатая нота. Свет ровно-холодный, от рядов люминесцентных труб под стальным фермовым потолком. От отопления — низкий гул.
Место — как маленький ад на земле. Если Ленни увидел шанс вырваться отсюда к мечте о лёгких деньгах, пусть даже по краю пропасти — соблазн мог пересилить.
Он поймал взгляд рабочего с тележкой и спросил про Казо. Тот кивнул на застеклённую будку в глубине центрального прохода. Подойдя, Гурни узнал лицо и комплекцию Казо по видеозаписям суда. Он выключил телефон и постучал.
Казо глянул через стекло, нажал кнопку сбоку стола — щёлкнул замок. Внутри пахло сигарами. Гурни представился следователем, проверяющим мутные эпизоды вокруг процесса Слейда. Губы Казо чуть сжались, но ни слова. В маленьких тёмных глазах — хроническая недоброжелательность.
Гурни достал стенограмму:
— Согласно вашему разговору с детективом Скоттом Дерликом, вы сказали, что примерно за месяц до ухода Лермана его поведение изменилось.
Пожатие плеч:
— И?
— Сможете конкретизировать? Что именно изменилось?
— Не въезжаю. Суд закончился. Слейд сел. Какая ещё надобность?
— Возможно, апелляция. Мы перепроверяем всё: что знал Лерман о Слейде — и как это на него повлияло. Ваши замечания могут оказаться ключом. Опишите.
Казо взял скрепку, вертел её между пальцами:
— Он сник.
— «Сник» — это как?
— Ленни любил языком чесать. «Я крутой, знаю нужных парней». По новостям — федералы провернули большую комбинацию, а он уже «знаком» с кем надо, едва ли не «родня». Дядя Винни, дядя Джои — список бесконечный. По Ленни — каждый авторитет — ему «дядя».
— А потом перестал?
— Как отрезало. Ни слова — недели четыре—пять. А потом — ожил. Как будто копил чушь, и за неделю—две вывалил всё: мол, связан с каким-то таким «здоровяком», что даже «масштаб не описать». И вот у него «бомбовая идея» содрать с одного богатого придурка кучу денег — и больше здесь не горбатиться. Ну и чтобы я «свою работу засунул себе…». — Казо ухмыльнулся, качая головой, забавляясь чужой глупостью. — Крутая «идея» вскружила мозги мелкому засранцу, ага?
— Удивлены итогом?
Он фыркнул шёпотом:
— Только полный идиот был бы удивлён.
Ледяной взгляд напомнил Гурни, как Маркус Торн на процессе обронил прозвище «Tommy Hooks» и тот мерзкий смысл, который за ним стоял.
38.
В машине он щёлкнул дворниками, сметая снег, налипший за встречу. Думал об эволюции Ленни — и как она бьётся с датами в дневнике. Три отметки всплыли особенно. 24 октября — первая запись: беседа с неким Джинго, из которой Ленни узнаёт о давнем эпизоде в прошлом Слейда — на вид шанс для шантажа. 2 ноября — ужин с Сонни и Эдриен: оглашение «плана». 6 ноября — «Пивной Монстр» покинут.